Preview

Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии

Расширенный поиск

Характеристика серопревалентности к SARS-СoV-2 среди населения Республики Татарстан на фоне COVID-19

https://doi.org/10.36233/0372-9311-2020-97-6-2

Полный текст:

Аннотация

В конце 2019 г. появились сообщения о вспышке инфекции, вызванной новым штаммом β-коронавируса SARS-CoV-2, заболевание ВОЗ определила как coronavirus disease 2019 (COVID-19). В Республике Татарстране первый случай COVID-19 был диагностирован 16.03.2020 г., это был завозной случай из Франции. Период нарастания заболеваемости продолжался с 12-й по 19-ю неделю, когда был зарегистрирован самый высокий показатель, составивший 16,7 на 100 тыс. населения. В дальнейшем отмечалось статистически значимое снижение заболеваемости. Исследование серопревалентности было проведено на 27-й неделе (8-я неделя снижения заболеваемости)

Целью проведенного сероэпидемиологического исследования было определение уровня и структуры популяционного иммунитета к вирусу SARS-CoV-2 среди населения Республики Татарстан в период распространения COVID-19.

Материалы и методы. Отбор волонтеров для исследования проводили методом анкетирования и рандомизации путем случайной выборки. Критерием исключения была активная инфекция COVID-19 в момент анкетирования. На наличие специфических антител к SARS-CoV-2 обследовано 2946 человек. Возраст обследованных добровольцев варьировал от 1 года до 70 лет и старше.

Результаты. Результаты исследования показали, что в Республике Татарстан в период заболеваемости COVID-19 наблюдалась умеренная серопревалентность к SARS-CoV-2, составившая 31,3%, на фоне высокой частоты (94,5%) бессимптомной инфекции у серопозитивных лиц, не имевших в анамнезе перенесенного заболевания COVID-19, положительного результата ПЦР и симптомов ОРВИ в день обследования. Максимальные показатели коллективного иммунитета установлены у детей 7–13 лет (42,0%), детей 14–17 лет (40,3%) при одновременном снижении серопревалентности у лиц в возрасте 70 лет и старше (24,0%). В разных регионах Республики Татарстан наблюдалось широкое варьирование показателей серопозитивности от минимального в Заинском районе (8,6%) до максимального в Арском районе (74,3%). В 21 районе из 38 обследованных результаты были нерепрезентативны из-за малого числа наблюдений. У реконвалесцентов COVID-19 антитела вырабатываются в 83,3% случаев. У лиц с позитивным результатом ПЦР-анализа, проведенного ранее, антитела выявлялись в 100% случаев. Среди волонтеров, имевших контакты с больными COVID-19, доля серопревалентных 37%.

Вывод. Динамику серопревалентности среди населения Республики Татарстан можно квалифицировать как позитивную. Полученные результаты могут быть использованы для разработки прогноза развития эпидемиологической ситуации, а также планирования мероприятий по специфической и неспецифической профилактике COVID-19.

Введение

Новое заболевание, напоминающее хорошо известную атипичную пневмонию, впервые было выявлено в китайском городе Ухане в декабре 2019 г., и уже к середине января 2020 г. было зафиксировано его стремительное распространение не только по территории Китайской Народной Республики, но и в целом ряде других государств. К середине января 2020 г. стало понятно, что в мир пришла новая серьезная угроза не только общественному здравоохранению, но и общественно-политической ситуации в целом [1]. Ошеломляюще быстрое распространение новой инфекции, большое число случаев тяжелого течения, нередко заканчивающегося летальным исходом, побудило ВОЗ 11 февраля 2020 г. объявить пандемию нового заболевания «коронавирусной болезни 2019 года» (COVID-19), этиологическим агентом которого является новый штамм β-коронавируса SARSCoV-21. Пандемия новой вирусной инфекции создала серьезные проблемы для общественного здравоохранения, вызвала панику в обществе, а также масштабный сбой и потери в мировой экономике [2][3].

По официальным данным Европейского регионального бюро ВОЗ, в Европе по состоянию на 03.08.2020 г. подтверждено 3 403 774 случая COVID-19, из которых 213 677 летальных исходов. Общая кумулятивная заболеваемость составила 365,8, кумулятивная смертность — 229,6, оба значения даны в расчете на 1 млн населения2. В Российской Федерации на 04.08.2020 г. выявлено 861 423 заболевших, 661 471 человек выздоровел и 14 351 умер.

В Республике Татарстан первый случай выявлен 16.03.2020 г. у российского гражданина, прибывшего из Франции. В дальнейшем заболеваемость характеризовалась колоколообразным течением с максимумом 4–5 мая 2020 г. с последующим постепенным снижением (рис. 1). Таким образом, исследование серопревалентности, проведенное в период с 26 июня по 5 июля 2020 г., пришлось на период снижения заболеваемости, что в определенной степени могло быть связано с ростом серопревалентности.


Рис. 1
. Динамика заболеваемости COVID-19 жителей Республики Татарстан.
Стрелками отмечена неделя проведения исследования серопревалентности (26.06–05.07.2020).
Fig. 1. Dynamics of the incidence of COVID-19 in the population of the Republic of Tatarstan.
The arrows show the period when the seroprevalence study was conducted (26.06–05.07.2020).

Считается, что серопревалентность представляет собой эффективный механизм снижения заболеваемости при любой инфекции, в том числе COVID-19 [4]. Показано, что эпидемическая вспышка прекращается, когда уровень коллективного иммунитета достигает 60–70% всего населения территории, на которой развивается контагиозное заболевание [5]. Существуют два пути достижения этого порога: спонтанное заражение населения возбудителем, вызвавшим вспышку, и массовая вакцинация [6]. К сожалению, по отношению к COVID-19 оба пути не идеальны: попытка позволить инфекции развиваться спонтанно, заражая восприимчивое население, потребует значительных затрат на лечение и обслуживание больных, а также приведет к увеличению числа осложнений и смертей от COVID-19, особенно среди пациентов с высоким преморбидным риском. Эффективность вакцин против SARS-CoV-2 пока является неопределенной. Остаётся альтернативный способ научиться сосуществовать с коронавирусом, внедряя средства профилактики и лечения COVID-19 по мере их разработки и создания и применяя разумные методы защиты, предупреждающие быстрое распространение инфекции и в то же время не сопровождающиеся коллапсированием экономики [6]. Разумеется, подобный подход замедлит формирование серопревалентности, но одновременно сохранит немало жизней. Важным научным направлением в рамках этой парадигмы является всестороннее исследование путей и механизмов формирования популяционного иммунитета, результаты которого могут быть использованы при планировании профилактических мероприятий.

Целью проведенного сероэпидемиологического исследования было определение уровня и структуры популяционного иммунитета к вирусу SARSCoV-2 среди населения Республики Татарстан на фоне заболеваемости COVID-19.

Материалы и методы

Работа проводилась в рамках широкомасштабной программы Роспотребнадзора по оценке популяционного иммунитета к вирусу SARS-CoV-2 у населения Российской Федерации с учетом протокола, рекомендованного ВОЗ [7]. Исследование одобрено локальным этическим комитетом ФБУН НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Пастера. Перед началом исследования все участники или их юридические представители были ознакомлены с целью, методикой исследования и подписали информированное согласие.

Отбор добровольцев для исследования проводили методом анкетирования и рандомизации. Критерием исключения была активная инфекция COVID-19 в момент анкетирования.

Объем выборки определяли по формуле:

где: n — объем выборки;
t — уровень точности (для 95% ДИ t = 1,96);
p — оценочная распространенность изучаемого явления (при 50% p = 0,5);
m — допустимая ошибка 5% [8].

Расчет объема возрастной группы: n = 1,962 × 0,5(1 – 0,5)/0,052 = 384 человека.

По численности все возрастные группы были сопоставимы и составили от 382 до 461 волонтера. Вся когорта волонтеров включала 926 мужчин и 2000 женщин. Соотношение мужчин и женщин составило 31,6 и 68,4%, т.е. участие женщин в исследовании было в 2,16 раза активнее.

Доля переболевших COVID-19 с диагнозом, установленным в ЛПУ, составила 0,4% (12 человек), а доля волонтеров, имевших признаки ОРЗ в день обследования, — 3,9% (113 человек).

Численность участников каждого района Республики Татарстан находилась в диапазоне 12–960 человек и была пропорциональна численности населения районов.

Пробы крови волонтеров отбирали в вакутейнеры с ЭДТА и обрабатывали методом центрифугирования. Плазму отделяли от клеточных элементов, переносили в пластиковые пробирки и хранили до исследования при 4°С. Содержание антител к SARS-CoV-2 определяли методом ИФА с использованием набора реагентов для анализа сыворотки или плазмы крови человека на наличие специфических иммуноглобулинов класса G к нуклеокапсиду вируса SARS-CoV-2 производства ФБУН «Государственный научный центр прикладной микробиологии и биотехнологии» Роспотребнадзора. Результаты учитывали качественным методом и считали положительными при превышении уровня cut-off [7].

Статистическую обработку проводили с использованием методов вариационной статистики с помощью статистического пакета Excel и программного продукта «WinPepi» (версия 11.65). Связь между уровнями заболеваемости и серопревалентности рассчитывали по методу Пирсона. Для оценки достоверности различий сравниваемых показателей использовали уровень вероятности p.

Результаты

Возрастное и географическое распределение серопревалентности среди населения Республики Татарстан

Серопревалентность среди жителей Республики Татарстан в целом составила 31,3 ± 0,86% (922/2946; табл. 1). Максимальная доля серопозитивных была выявлена среди детей в возрасте 7–13 лет (42,0 ± 3,9%), минимальная — у лиц 70 лет и старше (24,0 ± 2,2%). Показатель серопревалентности среди мужчин составил 28,5 ± 1,5%, среди женщин — 32,9 ± 1,05%, различия достоверны (p < 0,05).

Таблица 1. Серопревалентность у жителей Республики Татарстан разных возрастных групп
Table 1. Seroprevalence among residents in the Republic of Tatarstan in different age groups


Примечание
. *p < 0,05 по сравнению со среднепопуляционным уровнем серопревалентности.
Note. *p < 0.05: differences from the average population seroprevalence level.

Вероятно, что достоверно низкий уровень серопревалентности у лиц 70 лет и старше можно объяснить меньшей мобильностью или более строгим соблюдением правил изоляции и, соответственно, сниженной вероятностью контакта с носителями вируса SARS-CoV-2. Что касается детей в возрастных группах 7–13 и 14–17 лет, то здесь как раз можно предполагать менее строгое выполнение правил изоляции, а также не исключен гетеротипический иммунитет к другим штаммам β-коронавирусов, в частности к HCoV-OC42 и HCoV-HKU1 [9].

Обследование волонтеров из разных районов Республики Татарстан показало значительную вариабельность данных — от 7,1% (Верхнеуслонский, Новошешминский, Пестречинский районы) до 100% (Муслюмовский район). Ввиду малочисленности выборки по Муслюмовскому району (21 человек) эти данные носят ориентировочный характер (табл. 2).

Таблица 2. Уровень серопревалентности среди жителей Республики Татарстан, проживающих в разных районах
Table 2. Level of seroprevalence among residents of the Republic of Tatarstan living in different districts



Примечание
. Звездочкой отмечены районы с малой выборкой. Полученные по этим районам результаты не являются репрезентативными и носят ориентировочный характер.
Note. Areas with a small sample size are marked with asterisk. The results obtained for these areas are not representative and are indicative.

В районах республики, представленных репрезентативными выборками, максимальная серопревалентность выявлена в Арском районе (серопозитивность — 74,3 ± 7,4%; заболеваемость — 136,4 на 100 тыс. населения; n = 35), минимальная — в Заинском районе (серопозитивность — 8,6 ± 4,7%; заболеваемость — 8,2 человека на 100 тыс. населения; n = 35). Учитывая, что это два близких по населению района, но с разной серопозитивностью и заболеваемостью, был проведен корреляционный анализ между заболеваемостью, выраженной на 100 тыс. населения, и серопревалентностью (в %). При оценке сплошного массива данных по районам коэффициент корреляции составил –0,14. Корреляционная связь отсутствует. Для получения более достоверного результата из расчетного массива были исключены все районы с нерепрезентативной выборкой (n < 30). После повторного расчета исчисленный коэффициент корреляции (rc) составил 0,486, связь достоверна при p < 0,05 (рис. 2).


Рис. 2
. Корреляционная связь по Пирсону между заболеваемостью COVID-19 и серопревалентностью.
По оси ординат — серопревалентность, %; по оси абсцисс — заболеваемость на 100 тыс. населения.
Вычисленный коэффициент корреляции (rc) = 0,4866; p < 0,05.
Fig. 2. Pearson correlation between the incidence rate of COVID-19 and seroprevalence.
Y-axis shows seroprevalence, %; X-axis shows the incidence per 100 thousand people.
Calculated correlation coefficient (rc) = 0.4866; p < 0.05.

Уровень сероконверсии у лиц, переболевших или имевших контакт с больными COVID-19

В процессе жизнедеятельности в период заболевания COVID-19 возможно несколько видов контакта человека с вирусом SARS-CoV-2: бытовой или производственный контакт с больным, реконвалесцентом или носителем вируса. В основательном обзоре K.A. Walsh и соавт. [10] указывается, что клиническая излеченность после COVID-19 — еще не признак полного отсутствия риска заражения окружающих. Считается, что вирус у реконвалесцентов может выделяться в течение продолжительного времени, заражая окружающих. При этом совсем не обязательно, что подобное заражение непременно закончится появлением клинической симптоматики. До 90% инфицированных могут переносить заболевание в бессимптомной форме, причем часть из них способна выделять вирус в окружающую среду, даже не догадываясь об этом. Проявлением такой скрытой инфекции может быть серопревалентность [11].

Среди лиц, имевших бытовой и/или производственный контакт с переболевшими COVID-19, серопозитивность составила 37,0 ± 3,2%, а при отсутствии подобных контактов — 31,0 ± 0,9%, различия достоверны при p < 0,05.

Другая группа волонтеров имела в анамнезе клиническую форму COVID-19. Эта группа была невелика по численности и включала всего 12 человек. Доля серопревалентных среди них составила 83,3 ± 10,8%, а при отсутствии данных о перенесенной инфекции — 31,3 ± 0,9% (p < 0,05).

Третья группа — лица, у которых получены положительные результаты ПЦР, что в отсутствие других симптомов может указывать на абортивную форму течения COVID-19. Доля лиц с антителами к SARS-CoV-2 в этой группе составила 100%. Однако следует отметить, что группа включала всего 8 человек, что явно недостаточно для какого либо вывода. Эти результаты могут рассматриваться только как ориентировочные. В группе с отрицательной ПЦР доля серопозитивных составила 36,6 ± 2,8%.

Последняя группа обследованных — лица, имевшие признаки острых респираторных заболеваний (ОРЗ) в момент обследования (n = 113). Доля сероположительных в этой группе составила 39,8 ± 4,7%, остальные волонтеры не имели клинических проявлений ОРЗ и, соответственно, доля лиц с выявленными специфическими антителами к SARS-CoV-2 среди них — 31,2 ± 0,9% (p < 0,05). Можно предположить, что у части больных ОРЗ имел место гетеротипический иммунитет, вызванный другими β-коронавирусами человека, имеющими общие детерминанты c нуклеопротеином SARS-CoV-2 [8].

Оценка доли бессимптомных форм

Для расчета распространенности бессимптомных форм среди серопозитивных лиц вычисляли долю лиц, у которых отсутствует хотя бы один признак: диагноз COVID-19, либо положительная ПЦР, либо симптомы ОРВИ. Диапазон составил от 90,5 ± 2,5% до 100% (табл. 3). Достоверных межгрупповых различий в этой серии исследований не выявлено.

Таблица 3. Доля лиц с бессимптомным течением инфекции из общего числа серопозитивных жителей разных возрастных групп Республики Татарстан
Table 3. The proportion of people with asymptomatic infection from the total number of seropositive residents in different age groups of the Republic of Tatarstan

Таким образом, как и в других регионах России, абсолютное число серопозитивных лиц демонстрируют бессимптомное течение. Поскольку серопозитивность обусловлена, но не обязательно связана с циркуляцией РНК вируса, можно с некоторой уверенностью предполагать, что бессимптомное течение COVID-19 представляет собой фактор, увеличивающий способность популяции противостоять инвазии патогенного возбудителя и тем самым ведущий к снижению эпидемической напряженности в популяции.

Обсуждение

Результаты обследования населения Республики Татарстан показали достаточно высокую долю серопревалентных лиц среди населения — 31,3 ± 0,86%, что существенно выше, чем в Санкт-Петербурге (26,0 ± 0,8%) [7] или Ленинградской области (20,7 ± 0,7%) [12]. Как и в других регионах (Санкт-Петербург и Ленинградская область) [11][12], наиболее высокая серопревалентность была отмечена среди детей. В настоящее время не представляется возможным дать исчерпывающее объяснение данной особенности, можно лишь предположить, что определенное влияние на становление антительного коронавирусного пейзажа у детей оказывают перекрестные антитела, появляющиеся в результате ОРВИ, вызванных другими типами β-коронавирусов, имеющих общие детерминанты в нуклеокапсидных белках [9]. Среди других возрастных групп обращает на себя внимание достоверное снижение серопревалентности среди лиц в возрасте 70 лет и старше (24,0%) Можно предположить, что эта особенность в некоторой степени связана с меньшей мобильностью этой группы населения или с более строгим соблюдением режима изоляции. При анализе связи между серопревалентностью и заболеваемостью достоверной зависимости выявить не удалось, однако отмечена явная тенденция с коэффициентом корреляции 0,32. Регрессионный анализ показал, что эта тенденция описывается логарифмической зависимостью, описываемой с помощью уравнения:

y = 8,0131ln(x) + 8,6848.

Среди других показателей серопревалентности не выявлено необычных фактов. Как и ожидалось, достоверно высокий уровень серопозитивности был у реконвалесцентов после перенесенной COVID-19. Сероконверсия в 100%, обнаруженная среди носителей РНК вируса, имеющих позитивный результат ПЦР, вероятно, объясняется малым числом наблюдений.

Что касается бессимптомных форм, то обращает на себя внимание высокий уровень носительства. Можно предположить две вероятности, лежащие в основе этого явления: с одной стороны, это характерный признак SARS-CoV-2 [13], с другой стороны, нельзя исключать инаппарантной сероконверсии, при которой даже в отсутствие манифестной формы инфекции может развиваться гуморальный иммунный ответ [14][15].

 

1. ВОЗ. Выступление Генерального директора ВОЗ на прессбрифинге по коронавирусной инфекции 2019-nCoV, 11 февраля 2020 г. Available at: https://www.who.int/ru/dg/speeches/detail/who-director-general-s-remarks-at-the-mediabriefing-on-2019-ncov-on-11-february-2020

2. URL: https://who.maps.arcgis.com/apps/opsdashboard/index.html#/a19d5d1f86ee4d99b013eed5f637232d

Список литературы

1. Faust J.S., del Rio C. Assessment of Deaths from COVID-19 and from Seasonal Influenza. JAMA Intern. Med. 2020; 180(8): 1045–6. https://doi.org/10.1001/jamainternmed.2020.2306

2. Nicomedes C.J.C., Avila R.M.A. An analysis on the panic during COVID-19 pandemic through an online form. J. Affect. Disord. 2020; 276: 14–22. https://doi.org/10.1016/j.jad.2020.06.046

3. Lenzen M., Li M., Malik A., Pomponi F., Sun Y.Y., Wiedmann T., et al. Global socio-economic losses and environmental gains from the Coronavirus pandemic. PLoS One. 2020; 15(7): e0235654. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0235654

4. Randolph H.E., Barreiro L.B. Herd immunity: understanding COVID-19. Immunity. 2020; 52(5): 737–41. https://doi.org/10.1016/j.immuni.2020.04.012

5. Gomes M.G.M., Corder R.M., King J.G., Langwig K.E., Souto-Maior C., Carneiro J., et al. Individual variation in susceptibility or exposure to SARS-CoV-2 lowers the herd immunity threshold. medRxiv. Preprint. https://doi.org/10.1101/2020.04.27.20081893

6. Robison D., Lhermie G. Living with COVID-19: A systemic and multi-criteria approach to enact evidence-based health policy. Front. Public Health. 2020; 8: 294.

7. Попова А.Ю., Ежлова Е.Б., Мельникова А.А., Башкетова Н.С., Фридман Р.К., Лялина Л.В. и др. Популяционный иммунитет к вирусу SARS-CoV-2 среди населения Санкт-Петербурга в активную фазу эпидемии COVID-19. Проблемы особо опасных инфекций. 2020; 3: 124–130. DOI: 10.21055/0370-1069-2020-3-124-130

8. Newcombe R.G. Two-sided confidence intervals for the single proportion: comparison of seven methods. Stat. Med. 1998; 17(8): 857–87. https://doi.org/10.1002/(sici)10970258(19980430)17:8%3C857::aid-sim777%3E3.0.co;2-e

9. Ng K., Faulkner N., Cornish G., Rosa A., Earl C., Wrobel A., et al. Preexisting and de novo humoral immunity to SARS-CoV-2 in humans. Science. 2020; eabe1107. https://doi.org/10.1126/science.abe1107

10. Walsh K.A., Jordan K., Clyne B., Rohde D., Drummond L., Byrne P., et al. SARS-CoV-2 detection, viral load and infectivity over the course of an infection. J. Infect. 2020; 81(3): 357–71. https://doi.org/10.1016/j.jinf.2020.06.067

11. Okba N.M.A., Müller M.A., Li W., Wang C., Kessel C.H.G., Corman V.M., et al. Severe acute respiratory syndrome coronavirus 2 — specific antibody responses in coronavirus disease patients. Emerg. Infect. Dis. 2020; 26(7): 1478–88. https://doi.org/10.3201/eid2607.200841

12. Попова А.Ю., Ежлова Е.Б., Мельникова А.А., Историк О.А., Мосевич О.С., Лялина Л.В. и др. Опыт оценки популяционного иммунитета к SARS-CоV-2 среди населения Ленинградской области в период эпидемии COVID-19. Проблемы особо опасных инфекций. 2020; 3:114–123. DOI: 10.21055/0370-1069-2020-3-114-123.

13. Cai J., Sun W., Huang J., Gamber M., Wu J., He G. Indirect virus transmission in cluster of COVID-19 cases, Wenzhou, China, 2020. Emerg. Infect. Dis. 2020; 26(6): 1343–5. https://doi.org/10.3201/eid2606.200412

14. Смирнов В.С., Зарубаев В.В., Петленко С.В. Биология возбудителей и контроль гриппа и ОРВИ. СПб.: Гиппократ; 2020.

15. Huang A.T., Garcia-Carreras B., Hitchings M.D., Yang B., Katzelnick L.C., Rattigan S.M., et al. A systematic review of antibody mediated immunity to coronaviruses: antibody kinetics, correlates of protection, and association with severity. Nat. Commun. 2020; 11(1): 4704. https://doi.org/10.1038/s41467-020-18450-4


Об авторах

А. Ю. Попова
Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека
Россия

Попова Анна Юрьевна — д.м.н., проф., руководитель

127994, Москва



Е. Б. Ежлова
Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека
Россия

Ежлова Елена Борисовна — к.м.н., зам. руководителя

127994, Москва



А. А. Мельникова
Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека
Россия

Мельникова Альбина Андреевна — к.м.н., зам. начальника Управления эпидемиологического надзора

127994, Москва



М. А. Патяшина
Управление Роспотребнадзора по Республике Татарстан
Россия

Патяшина Мария Александровна — руководитель

420111, Казань



Е. П. Сизова
ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Республике Татарстан»
Россия

Сизова Елена Петровна — главный врач

420061, Казань



Л. Р. Юзлибаева
Управление Роспотребнадзора по Республике Татарстан
Россия

Юзлибаева Лилия Рустемовна — нач. отдела эпидемического надзора

420111, Казань



Л. В. Лялина
ФБУН «Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии им. Пастера» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека
Россия

Лялина Людмила Владимировна — д.м.н., проф., зав. лаб. эпидемиологии инфекционных и неинфекционных заболеваний

197101, Санкт-Петербург



В. С. Смирнов
ФБУН «Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии им. Пастера» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека
Россия

Смирнов Вячеслав Сергеевич — д.м.н., проф., в.н.с.

197101, Санкт-Петербург



Г. Г. Бадамшина
ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Республике Татарстан»
Россия

Бадамшина Гульнара Галимяновна — зав. отд. микробиологических исследований

420061, Казань



А. В. Гончарова
ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Республике Татарстан»
Россия

Гончарова Анна Валерьевна — зав. лаб. особо опасных и вирусных инфекций

420061, Казань



Т. В. Арбузова
ФБУН «Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии им. Пастера» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека
Россия

Арбузова Татьяна Владимировна — м.н.с. группы эпидемиологического мониторинга и прогнозирования

197101, Санкт-Петербург



В. И. Ломоносова
ФБУН «Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии им. Пастера» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека
Россия

Ломоносова Валерия Игоревна — лаборант-исследователь лаб. эпидемиологии инфекционных и неинфекционных заболеваний

197101, Санкт-Петербург



А. А. Тотолян
ФБУН «Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии им. Пастера» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека
Россия

Тотолян Арег Артемович — д.м.н., проф., академик РАН, директор

197101, Санкт-Петербург



Просмотров: 584


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 0372-9311 (Print)
ISSN 2686-7613 (Online)