Preview

Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии

Расширенный поиск

Характеристика эпидемиологической ситуации по COVID-19 в Санкт-Петербурге

https://doi.org/10.36233/0372-9311-154

Полный текст:

Аннотация

Цель. Определить эпидемиологические закономерности распространения SARS-CoV-2 среди населения Санкт-Петербурга за годовой период пандемии COVID-19.
Материалы и методы. Проведён анализ динамики случаев заболеваний COVID-19 в Санкт-Петербурге в период с 02.03.2020 по 04.04.2021 и гендерно-возрастной характеристики пациентов. Информация о пациентах (возраст, пол, форма заболевания, госпитализация, социально-профессиональная принадлежность) извлечена из базы данных, сформированной на основе материалов формы статистического учёта № 058/у.
Результаты. По прошествии года в динамике выявления случаев COVID-19 в Санкт-Петербурге можно выделить два цикла сезонного подъёма заболеваемости (весенний и осенне-зимний) и 8 периодов эпидемии. Установлено, что в структуре заболевших COVD-19 отсутствует гендерно-возрастная избирательность, о чём свидетельствуют относительно равномерные показатели заболеваемости мужчин и женщин на 100 тыс. населения в каждой возрастной группе в отдельные периоды эпидемии. Отчётливо выражена зависимость клинических проявлений COVID-19 от возраста пациентов: тяжёлые формы заболевания чаще диагностированы у пациентов старше 70 лет независимо от гендерной принадлежности. Наиболее вовлечёнными в эпидемический процесс COVID-19 по социально-профессиональному статусу были пенсионеры и лица, связанные по роду деятельности с обеспечением жизнедеятельности Санкт-Петербурга. Удельный вес пенсионеров среди заболевших COVID-19 составил 13,69% (мужчины) и 17,67% (женщины). Доля медицинских работников составила 3,67% (мужчины) и 9,41% (женщины).
Заключение. Высказано предположение, что COVID-19 формируется как сезонное заболевание с ежегодными осенне-зимними эпидемическими циклами. Обсуждаются перспективы вакцинопрофилактики COVID-19 в России и необходимость учёта в системе эпидемиологического надзора за COVID-19 случаев осложнений, патогенетически связанных с острой фазой заболевания.

Введение

Пандемия COVID-19, вызванная β-коронавирусом, получившим название SARS-CoV-2, по-прежнему остаётся серьёзным вызовом XXI в., и многочисленные проблемы, связанные с ним, только нарастают. На 04.04.2021 в мире зарегистрировано в общей сложности 131 млн случаев COVID-19, из которых 2,84 млн завершились летальным исходом. В странах Европы сезонный подъем заболеваемости COVID-19, который ещё называют «второй волной», оказался весьма мощным, что вынудило многие правительства ужесточить противоэпидемические мероприятия или даже закрыть границы. К числу особенностей сезонного подъёма следует отнести не только его высокую интенсивность, но и то, что в этот период у пациентов многих стран стали определять новые варианты SARS-CoV-2. В начале 2021 г. большое внимание специалистов привлёк генетический вариант SARS-CoV2, обозначенный как «британский». От дикого варианта вируса его отличают 2 замены и 2 делеции нуклеотидов: N501Y, A570D, del HV 69- 70, del Y144 [1–4]. Кроме того, появились сообщения о распространении в странах Европы ещё одного варианта генных мутаций SARS-CoV-2, обозначенного как южноафриканский [5–8], который, по мнению некоторых исследователей, может «ускользать» от иммунитета, индуцированного применяемыми вакцинами.

На фоне тяжёлой эпидемиологической ситуации с начала 2021 г. во многих странах мира, включая Россию, начата иммунизация населения против COVID-19, целью которой является формирование популяционного иммунитета к SARS-CoV-2. Вместе с тем остаётся весьма актуальным дальнейшее изучение особенностей эпидемического процесса COVID-19, что позволит определить основные принципы эпидемиологического надзора за этим заболеванием и, возможно, разработать меры, позволяющие эффективно влиять на интенсивность распространения SARS-CoV-2.

Установлены наиболее общие характеристики эпидемического процесса COVID-19 в России. На начальном этапе эпидемии (конец февраля — начало марта 2020 г.) проникновение SARS-CoV-2 осуществлялось через основные транспортные узлы страны — Москву и Санкт-Петербург. Особенность того периода заключалась в том, что в европейских странах эпидемия COVID-19 уже достигла высокой интенсивности, тогда как в России ещё не началась. Возвращаясь из командировок и туристических поездок, инфицированные люди послужили триггером эпидемического процесса COVID-19, в первую очередь в Москве и Санкт-Петербурге. Изучение распространения SARS-CoV-2 в начале эпидемии в Москве позволило выявить некоторые наиболее общие закономерности: вирус не обладает гендерно-возрастной избирательностью и в равной степени способен заражать всех людей; наиболее тяжело болеют люди в возрасте старше 70 лет; значительное количество людей переносят COVID-19 в бессимптомной форме [9][10].

Начавшийся в России в конце сентября 2020 г. сезонный подъем заболеваемости COVID-19 оказался гораздо более значительным и продолжительным, чем весенний. Его особенностью явилось то, что наиболее вовлечёнными в эпидемический процесс COVID-19 оказались субъекты РФ, тогда как весной основную массу случаев заболевания регистрировали в Москве. Важным и актуальным представляется изучение эпидемиологических закономерностей распространения SARS-CoV-2 во втором по величине городе России — Санкт-Петербурге.

Цель работы: изучить закономерности распространения SARS-CoV-2 и эпидемиологические особенности пандемии COVID-19 в Санкт-Петербург за период с 02.03.2020 по 04.04.2021.

Материалы и методы

Исследование выполнено в ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора. Проведён анализ заболеваемости COVID-19 с 02.03.2020 по 04.04.2021 в Санкт-Петербурге. Информация о пациентах (возраст, пол, форма заболевания) извлечена из базы данных, сформированной на основе материалов формы статистического учёта № 058/у «Экстренное извещение об инфекционном, паразитарном и другом заболевании, профессиональном отравлении, неблагоприятной реакции, связанной с иммунизацией, воздействии живых механических сил». С использованием указанных материалов изучены основные проявления эпидемического процесса COVID-19, включавшие следующие характеристики: динамика заболеваемости, гендерная пропорция и возрастная структура заболевших, удельный вес госпитализированных пациентов, соотношение различных форм инфекции, социальный и профессиональный статус заболевших.

Материалы для проведения анализа возрастно-половой структуры населения получены с использованием «Витрины статистических данных» Федеральной службы государственной статистики. В исследования были включены пациенты с COVID-19, распределённые на следующие группы: 0–18 лет (n = 30 928; мужчины/женщины 15 821/15 107), 19–29 лет (n = 39 405; мужчины/женщины 17 337/22 068), 30–49 лет (n = 116 674; мужчины/ женщины 51 631/65 043), 50–69 лет (n = 87 579; мужчины/женщины 33 958/53 621), 70–79 лет (n = 18 501; мужчины/женщины 6967/11 534), 80 лет и старше (n = 12 014; мужчины/женщины 3714/8300).

Удельный вес госпитализированных и не госпитализированных пациентов в отдельные периоды пандемии и в различных возрастных группах пациентов с COVID-19 определяли на когорте пациентов (n = 307 104; мужчины женщины 130 262/176 842).

Для статистической обработки использованы стандартные методы описательной статистики «Microsoft Excel» и «Statistica 12.0» («StatSoft»). Средние значения оценивали с учётом 95% доверительного интервала (95% ДИ) по методу Клоппера– Пирсона (точный метод).

Результаты

Динамика регистрации новых случаев COVID-19 в Санкт-Петербурге за период с 02.03.2020 по 04.04.2021 представлена на рис. 1.

Рис. 1. Динамика регистрации новых случаев (абс.) среди населения Санкт-Петербурга.
Fig. 1. The dynamics of reported new cases (abs.) among the population of St. Petersburg.

По характеру кривой выявления новых случаев COVID-19 можно выделить несколько периодов в эволюции эпидемии в Санкт-Петербурге.

В первый период (02.03–31.03.2020), который можно обозначить как период «завоза», случаи новой коронавирусной инфекции регистрировали, как правило, среди прибывших из-за рубежа и у контактных с ними лиц. В основную популяцию SARSCoV-2 ещё не вышел, регистрировали единичные, не связанные между собой случаи COVID-19. За 30 дней этого периода в Санкт-Петербурге было выявлено всего 98 заболевших.

С 01.04.2020 зарегистрировано постоянно нарастающее число новых случаев COVID-19, что можно расценивать как старт эпидемического процесса в Санкт-Петербурге. Период эпидемического роста продолжался 45 дней (01.04.2020–16.05.2020) и характеризовался умеренным приростом числа новых случаев заболевания в день (+4,6%). В этот период число выявленных случаев COVID-19 в Санкт-Петербурге выросло с 27 (01.04.2020) до 525 (16.05.2020). Следует отметить, что стабилизации на максимальных значениях числа новых случаев COVID-19 в этот период не было, и со следующего дня зафиксировано постепенное снижение величины этого показателя, т.е. период роста сменился продолжительным периодом медленного снижения с последующей стабилизацией на минимальных значениях. В период снижения, продолжавшийся 76 дней (с 17.05.2020 по 31.07.2020), число новых случаев COVID-19 за день сократилось до 159. Тенденция динамики регистрации COVID-19 характеризовалась умеренным снижением с темпом –1,1% в день. Среднее число случаев COVID-19 за периоды роста и снижения, рассчитанного без учёта данных периода «завоза», составило 255 в день.

Период эпидемического затишья (с 01.08.2020 по 27.09.2020) продлился 57 дней, в течение которых регистрировали минимальное количество случаев COVID-19 в день — от 155 (08.08.2020) до 232 (26.09.2020). Эпидемиологическая ситуация в этот период оставалась стабильной (темп роста +0,7% в день). Среднее количество ежедневно регистрируемых случаев COVID-19 в день составило 189,4.

Осложнение эпидемиологической ситуации с COVID-19 в Санкт-Петербурге, связанное с активизацией сезонных факторов и окончанием сезона отпусков, началось 28.09.2020. С этого дня стартовал сезонный рост заболеваемости COVID-19, который продолжался 62 дня до 29.11.2020. Минимум/максимум числа случаев COVID-19 в этот период составляло 227/3701 (27.09.2020)/(29.11.2020). По интенсивности нарастания числа случаев COVID-19 в период сезонного подъёма можно выделить 2 интервала: с 28.09.2020 по 03.11.2020 и с 04.11.2020 по 29.11.2020. В первом темп нарастания анализируемого показателя составлял +3,0% в день, во втором — +4,8%. С учётом эффекта высокой базы такую интенсивность нарастания случаев COVID-19 следует признать весьма существенной.

В следующий период пандемии (30.11.2020– 05.01.2021), который можно определить как период эпидемического максимума (плато), число ежедневно выявляемых пациентов с COVID-19 оставалось стабильным (темп роста +0,018% в день), варьируя от 3649 до 3779 случаев в день.

Начиная с 06.01.2021 по 08.02.2021 число ежедневно выявляемых случаев COVID-19 начало уменьшаться с умеренным темпом –2,8% в день. В этот период имели место 2 коротких интервала (16.01.2021–20.01.2021 и 27.01.2021–31.01.2021), во время которых зарегистрировано увеличение числа случаев COVID-19.

Заключительный период (09.02.2021–04.04.2021), обозначенный как период эпидемической стабильности, характеризовался постоянством количества ежедневно выявляемых новых случаев COVID-19, которое варьировало от 697 до 1169 с темпом роста +0,78% в день. Среднее число случаев COVID-19 в день в этот период составило 1001,7.

Общая гендерная пропорция заболевших COVID-19 в г. Санкт-Петербурге за весь период наблюдения характеризуется превалированием женщин (57,6%), что, по нашему мнению, обусловлено современной структурой населения Санкт-Петербурга. Она же предопределила соотношение мужчины/женщины среди заболевших COVID-19 в Санкт-Петербурге в различных возрастных группах (рис. 2).

Рис. 2. Возрастная структура заболевших (мужчин и женщин) в период эпидемии COVID-19 в г. Санкт-Петербурге.
Fig. 2. The age distribution (men and women) during the COVID-19 epidemic in St. Petersburg.

В гендерно-возрастной структуре заболевших COVID-19 в Санкт-Петербурге отчётливо выражено преобладание пациентов в возрасте 30–49 и 50– 69 лет. Так, в когорте мужчин с COVID-19 доля лиц этих возрастных групп составляла 39,89% (95% ДИ 39,63–40,16) и 26,24% (95% ДИ 26,00–26,48), в когорте женщин с COVID-19 — 37,03% (95%ДИ 36,80– 37,25) и 30,52% (95% ДИ 30,31–30,74). Остальные возрастные группы пациентов с COVID-19 имели значительно меньший удельный вес. Доля детей до 18 лет с COVID-19 составляла 12,22% (95% ДИ 12,05–12,40) мальчиков и 8,60% (95% ДИ 8,47–8,73) девочек. Пациенты 70–79 и старше 80 лет имели наименьший удельный вес в возрастной структуре всей когорты заболевших. В когорте мужчин с COVID-19 доля пациентов этих возрастных групп составила 5,38% (95% ДИ 5,26–5,51) и 2,87% (95% ДИ 2,78–2,96), в когорте женщин — 6,57% (95% ДИ 6,45–6,68) и 4,72% (95% ДИ 4,63–4,82). Следует отметить, что среди лиц, заболевших COVID-19 до 50 лет, доля мужчин была несколько выше в каждой возрастной группе, тогда как среди пациентов старше 50 лет преобладали женщины.

Уровень заболеваемости COVID-19 в пересчёте на 100 тыс. каждой возрастной группы значительно различался. Закономерности, присущие когортам мужчин и женщин с COVID-19, представлены в табл. 1.

Таблица 1. Заболеваемость COVID-19 в Санкт-Петербурге в различных возрастных группах населения (мужчины/женщины) (показатель на 100 тыс. населения возрастной группы, 0/0000)
Table 1. COVID-19 incidence in different age groups of population (men/women) in St. Petersburg (cases per 100,000 people of the age group, 0/0000)

Как следует из данных, представленных в табл. 1, среди мужчин отчётливо прослеживается увеличение уровня заболеваемости COVID-19 от младших к старшим возрастным группам с некоторым снижением показателя в группах 70–79 и старше 80 лет.

Наименьшее значение показателя зафиксировано у детей в возрастной группе до 18 лет — 3109,60/0000. Следует отметить значительный разброс в уровнях заболеваемости у детей в зависимости от возраста — от 1475,60/0000(2 года) до 6684,80/0000(17 лет). Наиболее высокий уровень заболеваемости у мужчин отмечен в возрастных группах 30–49 и 50–69 лет, составивший 5979,1 и 6071,80/0000 соответственно. Максимальные значения показателя заболеваемости COVID-19 выявлены у мужчин в возрасте 29, 60 и 71 года — 7401,6, 7053,8 и 8008,60/0000 соответственно.

Закономерности возрастной структуры заболеваемости COVID-19 в когорте женщин соответствовали подобной тенденции, но с максимальным уровнем заболеваемости COVID-19 в возрастной группе 30–49 лет — 7137,70/0000. Заболеваемость среди лиц в возрасте 70–79 и старше 80 лет была несколько ниже, чем у мужчин, и составила 4804,3 и 4285,00/0000 соответственно. В отличие от мужчин, наиболее высокий показатель заболеваемости COVID-19 зафиксирован у женщин в возрасте 29 и 59 лет — 9507,6 и 7911,50/0000 соответственно.

Одним из основных параметров, по которым проводится оценка тяжести эпидемиологической ситуации, является соотношение удельного веса различных форм COVID-19. Во все периоды эпидемии превалировали бессимптомная и лёгкая формы COVID-19 как у мужчин, так и у женщин. Их суммарный удельный вес (кроме периода «завоза») в пересчёте за весь период наблюдения составлял у мужчин 83,77% (95% ДИ 83,51–84,02) и женщин 83,95% (95% ДИ 83,72–84,16). При этом лёгкая форма COVID-19 превалировала как у мужчин, так и у женщин, составляя от общего числа заболевших 66,26% (95% ДИ 65,93–66,58) и 68,66% (95% ДИ 68,39–68,93) соответственно.

Максимальные значения суммарного удельного веса бессимптомных и лёгких форм COVID-19 выявлены в период эпидемиологического максимума (30.11.2020–05.01.2021): у мужчин — 86,64% (95% ДИ 86,35–86,93), у женщин — 88,08% (87,84– 88,31). В остальные периоды суммарная доля этих форм была несколько ниже. Минимальный удельный вес отмечен в период снижения (17.05– 31.07.2020): 55,29% (95% ДИ 56,60–59,30) — у мужчин и 55,29% (95% ДИ 53,80–56,77) — у женщин. Следует отметить общее превалирование лёгкой формы заболевания среди пациентов с COVID-19 в Санкт-Петербурге независимо от гендерной принадлежности.

В табл. 2 представлены данные о структуре COVID-19 по тяжести течения заболевания и доли госпитализированных лиц в разные периоды эпидемии в Санкт-Петербурге.

Таблица 2. Структура COVID-19 по тяжести состояния пациентов и удельный вес госпитализированных пациентов в разные периоды эпидемии в Санкт-Петербурге (в %)
Table 2. The COVID-19 breakdown by the severity of the disease and the proportion of hospitalized patients during different epidemic periods in St. Petersburg (%)

Следует отметить, что по мере развития эпидемии в Санкт-Петербурге удельный вес пациентов с COVID-19 в лёгкой форме — как мужчин, так и женщин — увеличивался. В период эпидемического подъёма (01.04.2020–16.05.2020) доля пациентов с лёгкой формой COVID-19 составляла 39,08% (95% ДИ 37,92–40,25) — у мужчин и 46,06% (95% ДИ 44,89–47,27) — у женщин. На пике сезонного подъёма (30.11.2020–05.01.20021) доля таких пациентов существенно выросла, достигнув 71,36% (70,97–71,75) — у мужчин и 73,92% (73,61–74,24) — у женщин. В заключительные два периода (снижения и эпидемической стабильности) удельный вес пациентов с лёгким течением COVID-19 ещё увеличился и составил у мужчин 73,60% (73,06–74,14) и 73,24% (72,37–74,09) и у женщин 76,26% (75,82– 76,70) и 75,29% (74,59–75,98) соответственно.

Удельный вес пациентов с тяжёлым течением заболевания в разные периоды эпидемии также существенно различался, причём в начале эпидемии тяжёлые формы COVID-19 регистрировали существенно чаще. Максимальный удельный вес тяжёлых форм COVID-19 имел место в периоды эпидемического снижения (17.05.2020–31.07.2020) и затишья (01.08.2020–27.09.2020) — у мужчин 16,28% (15,20–17,41) и 15,17% (13,84–16,57) и у женщин — 13,72% (12,79–14,68) и 13,85% (12,74–15,03) соответственно. В периоды эпидемического максимума, снижения и эпидемической стабильности доля пациентов с тяжёлым течением COVID-19 существенно снизилась, составив 0,03–1,27% у мужчин и 0,03–0,86% у женщин.

Отчётливо выражены изменения в удельном весе госпитализированных пациентов с COVID-19 на разных этапах эпидемии, что связано, в первую очередь, с адаптацией медицинской службы Санкт-Петербурга к новым условиям работы в период пандемии. В начале эпидемии COVID-19 при отсутствии опыта ведения таких больных, общем напряжённом медийном фоне, госпитализировали максимально возможное количество пациентов: у мужчин доля госпитализированных составила 87,11% (95% ДИ 82,67–90,76) и у женщин — 83,84% (95% ДИ 79,15–87,84). С самого начала эпидемии Правительством РФ была принята стратегия борьбы с новым заболеванием, согласно которой приоритет отдавался максимально возможному сохранению здоровья людей и минимизации числа летальных исходов. Интенсивные исследования, проводимые в мире и в России, позволили оптимизировать тактику ведения больных с COVID-19, научно обосновать возможность и целесообразность лечения пациентов с лёгкими и среднетяжёлыми формами заболевания в домашних условиях под контролем врачей. В результате в период сезонного подъёма (28.09.2020–29.11.2020) и эпидемического максимума (30.11.2020–05.01.2021) стало возможным существенно снизить долю госпитализированных пациентов. В эти периоды она составляла у мужчин 9,85% (9,52–10,18) и 13,50% (12,56–14,49) и у женщин 9,09% (8,81–9,36) и 13,15% (12,30–14,03) от всех выявленных случаев COVID-19 в эти периоды эпидемии соответственно.

Анализ удельного веса форм COVID-19 различной степени тяжести в отдельных возрастных группах показал, что у пациентов старше 70 лет, независимо от гендерной принадлежности, частота среднетяжёлой и тяжёлой форм COVID-19 существенно выше, чем у более молодых пациентов (табл. 3).

Таблица 3. Удельный вес различных форм COVID-19 у пациентов отдельных возрастных групп в Санкт-Петербурге (в %)
Table 3. Proportions of different COVID-19 cases in the age groups of patients in St. Petersburg (%)

В возрастных группах 0–18 и 19–29 лет тяжёлое течение COVID-19 зарегистрировано с минимальной частотой — у мужчин 0,01% (0,00–0,06) и 0,14% (0,08–0,23), у женщин — 0,01% (0,00–0,06) и 0,05% (0,02–0,11%) соответственно. В когорте мужчин резкое увеличение удельного веса пациентов с тяжёлым течением COVID-19 до 13,60% (95% ДИ 13,16–14,06) зафиксировано в возрастной группе 50–69 лет. В возрастных группах 70–79 и старше 80 лет пациенты с тяжёлым течением COVID-19 составляли 10,94% (10,08–11,86) и 23,60% (22,00– 25,25) соответственно.

В когорте женщин с COVID-19 до 50 лет удельный вес пациенток с тяжёлым течением заболевания был невелик и в возрастной группе 30–49 лет составил 0,25% (95% ДИ 0,20–0,30). В отличие от мужчин среди женщин 50–69 лет с COVID-19 тяжёлое течение диагностировано лишь в 1,42% (1,30–1,54) случаев. Значительный рост удельного веса тяжёлых форм COVID-19 отмечен у пациенток 70–79 лет и старше 80 лет — 6,34% (5,81–6,90) и 18,54% (17,54–19,57). Также с возрастом пациентов увеличивался удельный вес среднетяжёлых форм COVID-19 как среди мужчин, так и среди женщин. Так, в когорте мужчин у детей 0–18 лет среднетяжёлые формы COVID-19 диагностированы в 5,65% (5,18–6,15) случаев, тогда как у мужчин 70–79 лет и старше 80 лет — в 32,09% (30,77–33,43) и 34,56% (32,76–36,39) случаев соответственно. В когорте женщин с COVID-19 отмечены аналогичные закономерности. У девочек 0–18 лет среднетяжёлые формы заболевания диагностированы в 4,93% (4,49–5,41%) случаев, у женщин 70–79 и старше 80 лет — в 28,44% (27,45–29,45) и 33,21% (32,00– 34,44) случаев соответственно. Бессимптомную и лёгкую формы COVID-19 у пациентов 0–18 и 19–29 лет диагностировали значительно чаще, чем у лиц пожилого возраста. Так, в возрастных группах 0–18 и 19–29 лет удельный вес бессимптомной формы COVID-19 составлял: у мужчин — 25,29% (24,39–26,20) и 22,31% (21,54– 23,14), у женщин — 25,57% (24,66–26,50) и 17,76% (17,13–18,42) соответственно. У пациентов 70–79 и старше 80 лет бессимптомную форму COVID-19 регистрировали: у мужчин — в 10,55% (9,70–11,45) и 8,36% (7,36–11,45) случаев, у женщин — в 10,64% (9,97–11,34) и 9,30% (8,56–10,07) случаев соответственно.

Определение целевых групп населения по социальному и профессиональному статусу, наиболее активно вовлечённых в эпидемический процесс COVID-19, показало, что SARS-CoV-2 распространён практически во всех стратах общества, что характерно для возбудителей, передающихся посредством аэрозольного механизма. Вместе с тем, как показал анализ удельного вес пациентов с COVID-19, принадлежащих к различным социальным и профессиональным группам населения Санкт-Петербурга, можно выделить отдельные группы повышенного риска заражения (табл. 4).

Таблица 4. Удельный вес пациентов с COVID-19, представляющих отдельные страты населения в Санкт-Петербурге, %
Table 4. Proportions of COVID-19 patients representing different strata of the St. Petersburg population, %

Согласно данным, приведённым в табл. 4, наиболее высокий удельный вес среди пациентов с COVID-19 зафиксирован у нескольких групп населения. Так, пенсионеры среди заболевших COVID-19 составили в когорте мужчин 13,69% (13,43–13,96), в когорте женщин — 17,67% (17,43– 17,92). Значительной оказалась доля рабочих, причём среди мужчин с COVID-19 она составила 20,04% (19,73–20,35), тогда как среди женщин существенно меньше — 9,99% (9,79–10,18). Удельный вес детей в общей когорте заболевших COVID-19 оказался весьма высоким, несмотря на то что на начальных этапах пандемии сформировалась точка зрения о незначительном вовлечении детей в эпидемический процесс. В когорте мужчин доля мальчиков была 21,23% (20,92–21,54), в когорте женщин доля девочек — 14,57% (13,94–14,39).

Особую группу риска представляют медицинские работники, особенно те, кто работает в «красной» зоне. Медики-мужчины среди заболевших COVID-19 составили 3,67% (95% ДИ 3,57–3,82), а удельный вес женщин был значительно выше — 9,41% (95% ДИ 14,04–14,23). Временно не работающих граждан также можно отнести к группе риска среди заболевших COVID-19. Доля мужчин составила 17,53% (95% ДИ 14,04–14,23), женщин — 17,25% (95% ДИ 14,04–14,23). Работники образовательных учреждений, правоохранительных органов, транспорта, работники городского хозяйства, имеющие по долгу службы тесные контакты с населением, также входят в группы повышенного риска инфицирования, и их долю среди пациентов с COVID-19 следует признать весьма существенной. Значительная часть пациентов — 17,53% (17,24– 17,83) мужчин и 17,25% (17,01–17,50) женщин — обозначила себя как временно не работающих, не пожелав обозначить свою принадлежность к какой-либо группе населения (табл. 4).

Обсуждение

Проанализирована эпидемиологическая ситуации по COVID-19 в Санкт-Петербурге за период с 02.03.2020 по 04.04.2021. За это время в Санкт-Петербурге зарегистрировано 397 477 случаев COVID-19 и 12 394 летальных исходов инфекции. К началу эпидемии, ещё до регистрации первых случаев COVID-19 в Санкт-Петербурге, правительством города был принят ряд нормативных документов, регламентирующих комплекс превентивных и противоэпидемических мер, что позволило избежать эксплозивного роста заболеваемости и подготовить медицинскую инфраструктуру города.

По прошествии года в динамике выявления случаев COVID-19 в Санкт-Петербурге можно
выделить два эпидемических цикла (весенний и осенне-зимний) эволюции и 8 периодов эпидемии: период «завоза» (02.03.2020–31.03.2020), эпидемического подъёма (01.04.2020–16.05.2020), снижения (17.05.2020–31.07.2020), эпидемического затишья (01.08.2020–27.09.2020), сезонного роста (28.09.2020–29.11.2020), эпидемического максимума (30.11.2020–05.01.2021), снижения (06.01.2021– 08.02.2021) и эпидемической стабильности (09.02.2021 04.04.2021). В динамике выявления случаев COVID-19 в Санкт-Петербурге обращает на себя внимание значительная разница в интенсивности двух подъёмов заболеваемости COVID-19. В начале эпидемии, включая периоды «завоза», эпидемического подъёма и снижения (весенний цикл роста/снижения), при условии полного отсутствия популяционного иммунитета к SARS-CoV-2, темпы роста выявления случаев COVID-19 составили +4,6% в день, максимальное количество пациентов (n = 540) зарегистрировано 15.05.2020. Общая продолжительность этой фазы эпидемии COVID-19 в Санкт-Петербурге составила 140 дней, в течение которых заболели 31 461 человек.

Сезонный подъем заболеваемости COVID-19, период эпидемического максимума и снижения, которые составили осенне-зимний цикл роста/снижения, продолжался 133 дня, и общая численность пациентов составила 304 109 человек, что в 9,7 раза больше, чем за время весеннего цикла. При этом к началу осенне-зимнего цикла эпидемии COVID-19 в Санкт-Петербурге уже началось формирование иммунной прослойки населения, которой, очевидно, ещё было недостаточно для существенного влияния на распространение SARS-CoV-2. По данным А.Ю. Поповой с соавт., частота обнаружения антител к SARS-CoV-2 среди населения Санкт-Петербурга в период интенсивного распространения инфекции COVID-19 составила 26% [12]. Отличие весеннего цикла эпидемии COVID-19 состояло в существенно меньшей интенсивности и отсутствии периода стабильно высокого уровня заболеваемости (плато), тогда как в осенне-зимнем цикле этот период был весьма продолжительным (37 дней).

Гендерно-возрастной состав пациентов с COVID-19 в Санкт-Петербурге соответствовал закономерностям, описанным ранее при анализе эпидемиологической ситуации в Москве [10, 11].
Возрастная структура заболевших COVID-19 в Санкт-Петербурге характеризуется превалированием пациентов двух возрастных групп: 30–49 и 50–69 лет. Их суммарный удельный вес в возрастной структуре заболевших COVID-19 за период наблюдения — 66,95% (66,78–67,11). Молодые люди в возрасте 19–29 лет среди пациентов с COVID-19 составляли 13,40% (13,21–13,58) и 12,56% (12,41– 12,72) соответственно. Можно отметить преобладание мужчин среди заболевших COVID-19 до 50 лет, тогда как в старших возрастных группах удельный вес женщин был выше, что, очевидно, связано с особенностями гендерно-возрастного состава населения Санкт-Петербурга.

Вместе с тем реальный уровень вовлеченности в эпидемический процесс отражают интенсивные показатели. Расчёты уровня заболеваемости (в пересчёте на 100 тыс. населения каждой возрастной группы) в Санкт-Петербурге за анализируемый период отдельно для когорт мужчин и женщин позволили выявить наиболее поражаемые возрастные группы независимо от возрастной структуры населения Санкт-Петербурга. В когорте мужчин, переболевших COVID-19 за период наблюдения, значения показателя различных возрастных групп варьировали от 3109,60/0000 (0–18 лет) до 6071,80/0000 (50–69 лет). В когорте женщин различия между минимальным и максимальным значениями этого показателя были более значительными — от 3126,40/0000 (0–18 лет) до 7137,70/0000 (30–49 лет). Максимальный уровень заболеваемости COVID-19 у мужчин и женщин зафиксирован в различных возрастных группах. При этом в когорте мужчин значения показателя заболеваемости COVID-19 во всех возрастных группах, кроме 0–18 лет, различались незначительно, тогда как в когорте женщин разброс значений был более существенным. Так, соотношение уровней заболеваемости в когорте женщин возрастных групп 30–49 и старше 80 лет составило 1,7 раза. Можно констатировать, что в Санкт-Петербурге по такому критерию, как уровень заболеваемости COVID-19, среди мужчин нет возможности выделить возрастную группу, наиболее вовлечённую в эпидемический процесс. В то же время у женщин наиболее высокие значения показателя заболеваемости COVID-19 зарегистрированы в возрастных группах 19–29, 30–49 и 50–69 лет. Можно отметить, что у женщин уровень заболеваемости COVID-19 в возрастных группах 0–18, 19–29, 39–49 и 50–69 лет был выше, чем у мужчин, при том, что в группах пациентов старше 70 лет имела место обратная ситуация.

Важно констатировать, что в эпидемический процесс COVID-19 также активно вовлечены дети. Удельный вес детей 0–18 лет в возрастной структуре заболевших COVID-19 в Санкт-Петербурге составил 12,22% (12,05–12,40) пациентов мужского пола и 8,60% (8,47–8,73) пациентов женского пола. Несмотря на то, что уровень заболеваемости COVID-19 в этой возрастной группе был ниже, чем в остальных, его следует признать высоким. Особенностью этой возрастной группы пациентов с COVID-19 является наиболее высокий удельный вес бессимптомной формы COVID-19 как у мальчиков, так и у девочек — 25,29% (24,39–26,20) и 25,57% (24,66–26,50) соответственно. Эта особенность COVID-19 обусловливает особую эпидемиологическую значимость пациентов этой возрастной группы.

Диагностика бессимптомной формы COVID-19 весьма затруднительна, и есть основания полагать, что в настоящее время удаётся выявить далеко не все случаи таких вариантов заболевания. Оставаясь вне поля зрения медиков, пациенты с бессимптомной формой COVID-19 не имеют ограничений, предусмотренных для пациентов с COVID-19, и могут являться активными источниками распространения SARS-CoV-2, которые обеспечивают поддержание эпидемического процесса. Важно отметить, что удельный вес бессимптомных форм COVID-19 в разных странах, согласно опубликованным данным, весьма вариабелен. Так, по данным D.P. Oran и соавт. [13], в Италии у 42% и в США у 44–96% пациентов с COVID-19 зарегистрирована бессимптомная форма заболевания. N.A. Patel [14], обобщивший результаты исследователей различных стран (США, Испания, Китай, Иран), показал, что у детей в возрасте 0–17 бессимптомное течение COVID-19 регистрировали с весьма различной частотой — от 0% до 53%. В обзоре M. YanesLane и соавт. [15] указывается, что бессимптомные формы выявляли среди заболевших COVID-19 в Италии в 75% случаев, в Германии — в 50%, в Южной Корее — в 8,2%. M. Gandhi и соавт. [16], обследовавшие всех пациентов крупного стационара в Калифорнии (США), контактировавших с заболевшим COVID-19 врачом, показали, что у 53% из всех заразившихся пациентов COVID-19 протекал бессимптомно.

Важной характеристикой эпидемии COVID-19 в России является соотношение различных по тяжести течения форм заболевания. В Санкт-Петербурге за весь период наблюдения с наибольшей частотой диагностировали лёгкую и среднетяжёлую формы COVID-19. В разные периоды эпидемии COVID-19 лёгкую форму COVID-19 диагностировали у мужчин — от 25,09% (20,18–30,52) в период «завоза» до 73,60% (73,06–74,14) пациентов в период снижения заболеваемости (06.01.2021–08.02.2021) и у женщин — от 23,92% (20,10–30,24) в период завоза и до 76,26% (75,82–76,70) пациентов в период снижения заболеваемости (06.01.2021–08.02.2021). Следует отметить общую закономерность — увеличение доли лёгких форм COVID-19 по мере развития эпидемии. Удельный вес среднетяжёлых форм COVID-19 в разные периоды эпидемии различался, что, по нашему мнению, являлось следствием повышения диагностических возможностей. Так, в периоды, составляющие весенний цикл эпидемии COVID-19 в Санкт-Петербурге, доля среднетяжёлого течения заболевания составляла у мужчин от 21,51% (20,54– 22,50) в период эпидемического подъёма до 53,66% (47,70–59,54) в период «завоза». В остальные периоды эпидемии COVID-19 доля среднетяжёлых форм была существенно ниже и варьировала от 12,48% (12,07–12,89) в период снижения (06.01.2021) до 17,82% (17,08–18,57) в период сезонного подъёма (28.09.2020–29.11.2020). В когорте женщин, заболевших в течение всего периода наблюдения, в структуре по тяжести течения COVID-19 выявлены те же закономерности (табл. 2).

Соотношение по тяжести течения COVID-19 у пациентов различных возрастных групп существенно различалось независимо от гендерной принадлежности. Отчётливо выражено снижение доля бессимптомной и лёгкой форм COVID-19. Если у пациентов в возрасте 0–18 и 19–29 лет бессимптомную форму диагностировали у мужчин в 25,29% (24,39– 26,20) и 22,31% (21,54–23,14) случаев и у женщин в 25,57% (24,66–26,50) и 12,76% (17,13–18,42) случаев, то у пациентов старше 80 лет — в 8,36% (7,36–9,47) и 9,3% (8,56–10,07) случаев соответственно. Обратная зависимость отмечена для среднетяжёлых и тяжёлых форм COVID-19, чья доля значительно увеличивалась с увеличением возраста пациентов. Можно констатировать, что закономерности в соотношении форм течения COVID-19 в Санкт-Петербурге соответствуют выявленным ранее как в России, так и в других странах [9][17–19]. Анализируя факторы, которые могут быть связаны с тяжёлым течением COVID-19 на когорте пациентов со средним возрастом 69 лет, E. Jiménez и соавт. [20] показали наличие прямой зависимости от пожилого возраста, неврологических заболеваний, хронических заболеваний почек и онкологии.

Проведённый эпидемиологический анализ эпидемии COVID-19 в Санкт-Петербурге за относительно продолжительный период (более года), в течение которого зафиксированы два эпидемических цикла и разделяющий их период эпидемического затишья, позволяет сделать ряд выводов, основанных на значительном фактическом материале:

1. С большой долей вероятности можно предполагать, что COVID-19 формируется как сезонное заболевание с ежегодными осенне-зимними эпидемическими циклами.

2. В структуре заболевших COVD-19 отсутствует гендерно-возрастная избирательность, о чём свидетельствуют относительно равномерные показатели заболеваемости, пересчитанные на 100 тыс. каждой возрастной группы населения.

3. Отсутствуют гендерно-возрастные различия в структуре заболевших COVID-19 в отдельные периоды эпидемии в Санкт-Петербурге.

4. Отчётливо выражена зависимость тяжести течения COVID-19 от возраста пациентов: тяжёлые формы заболевания чаще диагностированы у пациентов старше 70 лет независимо от гендерной принадлежности.

5. Наиболее вовлечёнными в эпидемический процесс COVID-19 в Санкт-Петербурге группами населения были пенсионеры, а также рабочие разных специальностей, главным образом, обеспечивающие деятельность городского хозяйства.

К настоящему времени остаётся ещё много неясных и требующих изучения вопросов. Представляется важным исследовать особенности течения и последствий COVID-19, особенно при его бессимптомном течении, поскольку сейчас отсутствует полное понимание об интенсивности и сроках выделения SARS-CoV-2 во внешнюю среду, вероятности повторного заражения, в частности другим генетическим вариантом вируса, особенностях «пост-COVID-19» и др. Отсутствие точных знаний этих об этих характеристиках COVID-19 не позволит выстроить эффективную систему эпидемиологического надзора.

Весьма важной особенностью COVID-19 являются тяжёлые осложнения острой фазы заболевания, которые регистрируют с очень высокой частотой. У подавляющего большинства пациентов (до 80%), перенёсших COVID-19, выявлены долгосрочные осложнения, зачастую их комплекс. По данным L.T. McDonald, весьма частым осложнением (до 62%) является фиброз лёгких [21]. O. Sinanović и соавт. выявили частые нейропсихические расстройства: депрессию (20,1%), тревожные расстройства (35,1%), нарушения сна (18,2%) [22]. С высокой частотой регистрируют неврологические расстройства [23], нарушения в работе почек [24]. Доказано, что пациенты с COVID-19 подвержены высокому риску тромботических окклюзий артерий и вен, следствием чего может быть развитие инфарктов и инсультов [25].

Начавшаяся массовая вакцинация против COVID-19 в России является доступной противоэпидемической мерой, эпидемиологическая значимость которой станет ясна после старта следующего осенне-зимнего сезонного подъёма.

Список литературы

1. Leung K., Shum M.H., Leung G.M., Lam T.T., Wu J.T. Early transmissibility assessment of the N501Y mutant strains of SARS-CoV-2 in the United Kingdom, October to November 2020. Euro Surveill. 2021; 26(1): 2002106. https://doi.org/10.2807/1560-7917.es.2020.26.1.2002106

2. Dey T., Chatterjee S., Manna S., Nandy A., Basak S.C. Identification and computational analysis of mutations in SARS-CoV-2. Comput. Biol. Med. 2021; 129: 104166. https://doi.org/10.1016/j.compbiomed.2020.104166

3. Rahimi F., Talebi Bezmin Abadi A. Implications of the emergence of a new variant of SARS-CoV-2, VUI-202012/01. Arch. Med. Res. 2021; 52(5): 569-71. https://doi.org/10.1016/j.arcmed.2021.01.001

4. Du Z., Wang L., Yang B., Ali S.T., Tsang T.K., Shan S., et al. Risk for international importations of variant SARS-CoV-2 originating in the United Kingdom. Emerg. Infect. Dis. 2021; 27(5): 1527-9. https://doi.org/10.3201/eid2705.210050

5. Wibmer C.K., Ayres F., Hermanus T., Madzivhandila M., Kgagudi P., Oosthuysen B., et al. SARS-CoV-2 501Y.V2 escapes neutralization by South African COVID-19 donor plasma. Nat. Med. 2021; 27(4): 622-5. https://doi.org/10.1038/s41591-021-01285-x

6. Tegally H., Wilkinson E., Lessells R.J., Giandhari J., Pillay S., Msomi N., et al. Sixteen novel lineages of SARS-CoV-2 in South Africa. Nat. Med. 2021; 27(3): 440-6. https://doi.org/10.1038/s41591-021-01255-3

7. Villoutreix B.O., Calvez V., Marcelin A.G., Khatib A.M. In si-lico investigation of the new UK (B.1.1.7) and South African (501Y.V2) SARS-CoV-2 variants with a focus at the ACE2-spike RBD interface. Int. J. Mol. Sci. 2021; 22(4): 1695. https://doi.org/10.3390/ijms22041695

8. Ortuso F., Mercatelli D., Guzzi P.H., Giorgi F.M. Structural genetics of circulating variants affecting the SARS-CoV-2 spike/ human ACE2 complex. J. Biomol. Struct. Dyn. 2021; 1-11. https://doi.org/10.1080/07391102.2021.1886175

9. Кутырев В.В., Попова А.Ю., Смоленский В.Ю., Ежло-ва Е.Б., Демина Ю.В., Сафронов В.А. и др. Эпидемиологические особенности новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Сообщение 2: особенности течения эпидемического процесса COVID-19 во взаимосвязи с проводимыми противоэпидемическими мероприятиями в мире и Российской Федерации. Проблемы особо опасных инфекций. 2020; (2): 6-12. https://doi.org/10.21055/0370-1069-2020-2-6-12

10. Акимкин В.Г., Кузин С.Н., Семененко Т.А., Шипулина О.Ю., Яцышина С.Б., Тиванова Е.В. и др. Закономерности эпидемического распространения SARS-CoV-2 в условиях мегаполиса. Вопросы вирусологии. 2020; 65(4): 203-11. https://doi.org/10.36233/0507-4088-2020-65-4-203-211

11. Акимкин В.Г., Кузин С.Н., Семененко Т.А., Плоскирева А.А., Дубоделов Д.В., Тиванова Е.В. и др. Гендерно-возрастная характеристика пациентов с COVID-19 на разных этапах эпидемии в Москве. Проблемы особо опасных инфекций. 2020; (3): 27-35. https://doi.org/10.21055/0370-1069-2020-3-27-35

12. Попова А.Ю., Ежлова Е.Б., Мельникова А.А., Башкетова Н.С., Фридман Р.К., Лялина Л.В. и др. Популяционный иммунитет к SARS-CoV-2 среди населения Санкт-Петербурга в период эпидемии COVID-19. Проблемы особо опасных инфекций. 2020; (3): 124-30. https://doi.org/10.21055/0370-1069-2020-3-124-130

13. Oran D.P., Topol E.J. Prevalence of asymptomatic SARS-CoV-2 infection: A narrative review. Ann. Intern. Med. 2020; 173(5): 362-7. https://doi.org/10.7326/m20-3012

14. Patel N.A. Pediatric COVID-19: systematic review of the literature. Am. J. Otolaryngol. 2020; 41(5): 102573. https://doi.org/10.1016/j.amjoto.2020.102573

15. Yanes-Lane M., Winters N., Fregonese F., Bastos M., Perlman-Arrow S., Campbell J.R., et al. Proportion of asymptomatic infection among COVID-19 positive persons and their transmission potential: A systematic review and meta-analysis. PLoS One. 2020; 15(11): e0241536. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0241536

16. Gandhi M., Yokoe D.S., Havlir D.V. Asymptomatic transmission, the Achilles' heel of current strategies to control COVID-19. N. Engl. J. Med. 2020; 382(22): 2158-60. https://doi.org/10.1056/nejme2009758

17. Chhabra H.S., Bagaraia V., Keny S., Kalidindi K.K.V., Mal-lepally A., Dhillon M.S., et al. COVID-19: Current knowledge and best practices for orthopedic surgeons. Indian J. Orthop. 2020; 54(4): 1-15.

18. Richardson S., Hirsch J.S., Narasimhan M., Crawford J.M., McGinn T., Davidson K.W., et al. Presenting characteristics, comorbidities, and outcomes among 5700 patients hospitalized with COVID-19 in the New York city area. JAMA. 2020; 323(20): 2052-9. https://doi.org/10.1001/jama.2020.6775

19. Grasselli G., Zangrillo A., Zanella A., Antonelli M., Cabrini L., Castelli A., et al. Baseline characteristics and outcomes of 1591 patients infected with SARS-CoV-2 admitted to ICUs of the Lombardy region, Italy. JAMA. 2020; 323(16): 1574-81. https://doi.org/10.1001/jama.2020.5394

20. Jimenez E., Fontan-Vela M., Valencia J., Fernandez-Jimenez I., Alvaro-Alonso E.A., Izquierdo-Garda E., et al. Characteristics, complications and outcomes among 1549 patients hospitalised with COVID-19 in a secondary hospital in Madrid, Spain: a retrospective case series study. BMJ Open. 2020; 10(11): e042398. https://doi.org/10.1136/bmjopen-2020-042398

21. McDonald L.T. Healing after COVID-19: are survivors at risk for pulmonary fibrosis? Am. J. Physiol. Lung. Cell Mol. Physiol. 2021; 320(2): L257-65. https://doi.org/10.1152/ajplung.00238.2020

22. Sinanovic O., Muftic M., Sinanovic S. COVID-19 pandemia: neuropsychiatric comorbidity and consequences. Psychiatr. Danub. 2020; 32(2): 236-44. https://doi.org/10.24869/psyd.2020.236

23. Iadecola C., Anrather J., Kamel H. Effects of COVID-19 on the nervous system. Cell. 2020; 183(1): 16-27.e1. https://doi.org/10.1016/j.cell.2020.08.028

24. Sanchez-Russo L., Billah M., Chancay J., Hindi J., Cravedi P. COVID-19 and the kidney: a worrisome scenario of acute and chronic consequences. J. Clin. Med. 2021; 10(5): 900. https://doi.org/10.3390/jcm10050900

25. Вознюк И.А., Ильина О.М., Коломенцев С.В. Ишемический инсульт как клиническая форма и патогенетическая модель в структуре поражения центральной нервной системы при COVID-19. Вестник восстановительной медицины. 2020; 98(4): 90-8. https://doi.org/10.38025/2078-1962-2020-98-4-90-98


Об авторах

В. Г. Акимкин
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Акимкин Василий Геннадиевич — доктор медицинских наук, профессор, академик РАН, директор ЦНИИ Эпидемиологии.
Москва.



С. Н. Кузин
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Кузин Станислав Николаевич — доктор медицинских наук, профессор, заведующий лабораторией вирусных гепатитов отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ Эпидемиологии.
Москва.



Е. Н. Колосовская
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Колосовская Елена Николаевна — доктор медицинских наук, доцент, консультант организационно-методического отдела ЦНИИ эпидемиологии.
Москва.



Е. Н. Кудрявцева
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Кудрявцева Елена Николаевна — доктор биологических наук, консультант организационно-методического отдела ЦНИИ эпидемиологии.
Москва.



Т. А. Семененко
Национальный исследовательский центр эпидемиологии и микробиологии имени почётного академика Н.Ф. Гамалеи
Россия

Семененко Татьяна Анатольевна — доктор медицинских наук, профессор, руководитель отдела эпидемиологии НИЦЭМ им. Н.Ф. Гамалеи.
Москва.



А. А. Плоскирева
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Плоскирева Антонина Александровна — доктор медицинских наук, заместитель директора ЦНИИ Эпидемиологии.
Москва.



Д. В. Дубоделов
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Дубоделов Дмитрий Васильевич — кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник лаборатории вирусных гепатитов отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ эпидемиологии.
Москва.



Е. В. Тиванова
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Тиванова Елена Валерьевна — руководитель направления лабораторной медицины и продвижения лабораторных услуг отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ Эпидемиологии.
Москва.



Н. Ю. Пшеничная
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Пшеничная Наталья Юрьевна — доктор медицинских наук, заместитель директора ЦНИИ Эпидемиологии.
Москва.



А. В. Каленская
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Каленская Анна Валентиновна — заместитель руководителя направления лабораторной медицины и продвижения лабораторных услуг по клиентскому сервису отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ Эпидемиологии.
Москва.



С. Б. Яцышина
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Яцышина Светлана Борисовна — кандидат биологических наук, старший научный сотрудник отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ Эпидемиологии.
Москва.



О. Ю. Шипулина
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Шипулина Ольга Юрьевна — кандидат медицинских наук, руководитель подразделения лабораторной медицины и продвижения лабораторных услуг отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ Эпидемиологии.
Москва.



Е. Н. Родионова
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Родионова Елена Николаевна — кандидат медицинских наук, заведующая лабораторией по разработке и производству препаратов для диагностики инфекционных заболеваний человека и животных ЦНИИ эпидемиологии.
Москва.



Н. С. Петрова
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Петрова Наталья Сергеевна —кандидат биологических наук, главный технолог научно-производственной лаборатории ЦНИИ эпидемиологии.
Москва.



И. В. Соловьева
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Соловьева Ирина Владимировна — руководитель группы обеспечения качества Клинико-диагностической лаборатории ЦНИИ Эпидемиологии.
Москва.



О. А. Квасова
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Квасова Ольга Андреевна — врач-эпидемиолог лаборатории инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи, ЦНИИ Эпидемиологии.
Москва.



М. А. Вершинина
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Вершинина Марина Анатольевна — ведущий консультант по лабораторной медицине отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ Эпидемиологии.
Москва.



М. В. Мамошина
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Мамошина Марина Васильевна — младший научный сотрудник отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ Эпидемиологии.
Москва.



В. В. Клушкина
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Клушкина Виталина Владимировна — кандидат медицинских наук, врач-эпидемиолог лаборатории вирусных гепатитов отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ эпидемиологии.
Москва.



М. И. Корабельникова
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Корабельникова Марина Игоревна — консультант организационно-методического отдела ЦНИИ Эпидемиологии.
Москва.



Н. С. Чурилова
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Чурилова Надежда Сергеевна — лаборант-исследователь лаборатории вирусных гепатитов отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ эпидемиологии.
Москва.



Я. В. Панасюк
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Панасюк Ярина Васильевна — врач-эпидемиолог лаборатории вирусных гепатитов отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ эпидемиологии.
Москва.



Н. В. Власенко
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Власенко Наталья Викторовна — лаборант-исследователь лаборатории вирусных гепатитов отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ эпидемиологии.
Москва.



А. А. Остроушко
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Остроушко Алексей Александрович — руководитель информационно-аналитической службы отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ эпидемиологии.
Москва.



Е. С. Балмасов
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Балмасов Евгений Сергеевич — системный аналитик информационно-аналитической службы отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ эпидемиологии.
Москва.



А. В. Мосунов
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Мосунов Артем Васильевич — ведущий аналитик отдела молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ эпидемиологии.
Москва.



Просмотров: 265


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 0372-9311 (Print)
ISSN 2686-7613 (Online)