Preview

Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии

Расширенный поиск

Распространённость возбудителей ОРВИ, гриппа и COVID-19 у лиц без симптомов респираторной инфекции

https://doi.org/10.36233/0372-9311-152

Полный текст:

Аннотация

Введение. В распространении SARS-CoV-2 могут участвовать инфицированные, у которых отсутствуют или слабо выражены симптомы острой респираторной инфекции (ОРИ). Мониторинг с использованием методов амплификации нуклеиновых кислот позволяет определить распространённость возбудителей ОРИ и оценить эффективность профилактических мер.

Цели — определить распространённость возбудителей ОРИ вирусной этиологии, гриппа и COVID-19 среди лиц без симптомов ОРИ в возрастных группах, проследить изменение эпидемической ситуации путём мониторинга в еженедельном режиме возбудителей в межэпидемический и в начале традиционного эпидемического сезона ОРИ, оценить эффективность медицинских масок для профилактики этих инфекций.

Материалы и методы. С августа по октябрь 2020 г. в 26 регионах РФ обследовано с анкетированием 14 119 лиц (из них 4582 детей), не имевших симптомов ОРИ. Мазки из носо-ротоглотки тестировали наборами реагентов «АмплиСенс ОРВИ-скрин-FL», «АмплиСенс Influenza virus A/B-FL» и «АмплиСенс Cov-Bat-FL» (ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора, Москва).

Результаты. Положительные результаты были получены в 11,1% исследованных образцов, превалировал риновирус (7,32%), SARS-CoV-2 обнаружен у 1,66%. Осенью доля случаев инфицирования SARS-CoV-2 выросла с 0,49 до 4,02% (p < 0,001). Концентрация РНК SARS-CoV-2 составляла до 1010 копий в 1 мл образца.

Выводы. Установлены различия распространённости SARS-CoV-2 и риновируса в возрастных группах и в динамике. Применение медицинских масок снижало риск инфицирования респираторными вирусами на 51%, риск заражения SARS-CoV-2 — на 34%. Для обеспечения более эффективной защиты при продолжительном контакте с больным COVID-19 здоровым лицам необходимо использовать респиратор. Лица, чья профессия связана с высоким уровнем социальных контактов, инфицировались реже, чем лица этой же возрастной группы (p = 0,001), что подтверждает действенность противоэпидемических мер и приверженность к их соблюдению людьми, чья профессия связана с частыми социальными контактами.

Введение

Накопленные за год с момента вспышки COVID-19 в конце декабря 2019 г. в КНР и её перехода в пандемию данные свидетельствуют о том, что в распространении возбудителя могут участвовать инфицированные SARS-CoV-2 лица, у которых отсутствуют или слабо выражены симптомы острой респираторной инфекции (ОРИ). По данным метаанализов [1][2], доля бессимптомного течения COVID-19 может составлять 40–45%. Однако эти данные в основном были получены для медицинских учреждений и закрытых коллективов, в связи с чем они не отражают распространённость бессимптомной инфекции в популяции.

По мере стремительного распространения SARS-CoV-2 по миру особое значение приобрело обширное тестирование населения с целью прогноза, эффективного проведения и коррекции противоэпидемических мероприятий. Основными методами лабораторной диагностики COVID-19 и выявления её возбудителя являются методы амплификации нуклеиновых кислот.

В связи с вышесказанным особый интерес представляет изучение распространённости возбудителя COVID-19 среди здорового населения и сравнение с другими возбудителями острой респираторной вирусной инфекции (ОРВИ) и гриппа.

SARS-CoV-2 преимущественно передаётся воздушно-капельным путём, также имеет место контактный способ передачи, поскольку образованные при чихании и кашле аэрозоли оседают на объектах и поверхностях, окружающих инфицированного человека [3]. SARS-CoV-2 способен реплицироваться в клетках желудочно-кишечного тракта [4], поэтому возможен фекально-оральный путь передачи вируса.

Одной из мер неспецифической профилактики ОРВИ служит использование средств индивидуальной защиты (СИЗ), в том числе медицинских масок, как инфицированными, так и здоровыми лицами1.

До настоящего времени в России не проводилось масштабного исследования, позволяющего оценить эффективность использования в популяции медицинских масок и других СИЗ с целью профилактики ОРВИ, гриппа и COVID-19.

Данное исследование преследовало следующие цели:

  • оценить и выявить особенности распространённости возбудителей ОРВИ, гриппа и COVID-19 среди лиц без симптомов ОРИ в разных возрастных группах, в межэпидемический и в начале традиционного эпидемического сезона ОРВИ с использованием методов амплификации нуклеиновых кислот;
  • проследить изменение эпидемической ситуации путём мониторинга в еженедельном режиме распространённости возбудителей ОРВИ, гриппа и COVID-19 среди лиц без симптомов ОРИ;
  • оценить эффективность СИЗ с целью профилактики COVID-19, ОРВИ и гриппа.

Материалы и методы

Работа проводилась в рамках пилотного проекта Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, по исследованию распространённости возбудителей ОРВИ, гриппа и COVID-19 в межэпидемический период и в начале традиционного эпидемического сезона ОРВИ в еженедельной динамике с 01.08.2020 по 16.10.2020 в 26 регионах России.

В исследование включали лиц, не имевших симптомов ОРИ за последние 2 нед и на момент обследования, подписавших информированное согласие на участие в исследовании. Не включали лиц, пребывавших за границей последние 2 нед, и контингент закрытых коллективов (военнослужащие, контингент учреждений длительного пребывания).

Лабораторное исследование проводили методом ПЦР с детекцией в режиме реального времени. Для выявления нуклеиновых кислот 17 видов респираторных вирусов: РНК риновирусов, ДНК аденовирусов, РНК коронавирусов человека (229E, OC43, HKUI, NL63), ДНК бокавируса, РНК респираторно-синцитиального вируса, РНК метапневмовируса, РНК вирусов парагриппа, РНК вирусов гриппа, РНК коронавируса SARS-CoV-2, использовали наборы реагентов «АмплиСенс ОРВИ-скрин-FL», «АмплиСенс Influenza virus A/B-FL» и «АмплиСенс Cov-Bat-FL» (ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора). Биологическим материалом для исследования служили мазки из носоглотки и ротоглотки, собранные согласно методическим рекомендациям МР 3.1.0117-17 «Лабораторная диагностика гриппа и других ОРВИ методом полимеразной цепной реакции», МР 3.1.0169-20 «Лабораторная диагностика COVID-19» при информированном согласии пациентов.

Для статистической обработки и графической визуализации данных использованы «PASW Statistics 18» («SPSS) и «Microsoft Excel 2010».

Результаты

В исследование были включены 14 119 лиц (из них 4582 ребёнка, 9532 взрослых, в 5 случаях сведения о возрасте отсутствовали). Для проведения расчётов формировались группы по возрастным, социальным (школьники и студенты) и профессиональным категориям.

Возрастные группы включали:

  • детей до 6 лет (n = 2116);
  • детей 6–17 лет (n = 2466);
  • лиц в возрасте 18–25 лет (n = 2786);
  • лиц в возрасте 26–64 года (n = 4609);
  • лиц старше 64 лет (n = 2137).

За весь период наблюдения искомые возбудители (в совокупности) выявлены у 1572 (11,1%) обследованных. Абсолютное число и доля положительных находок представлены в табл. 1. Распространённость SARS-CoV-2, возбудителей ОРВИ и гриппа в возрастных группах представлена в табл. 2.

Таблица 1. Число и доля инфицированных SARS-CoV-2, ОРВИ и гриппом среди лиц без симптомов ОРИ
Table 1. The number and proportion of the SARS-CoV-2, ARVI, and influenza infected among people without ARI symptoms

Таблица 2. Распространённость SARS-CoV-2, возбудителей ОРВИ и гриппа в возрастных группах
Table 2. Prevalence of SARS-CoV-2, ARVI, and influenza pathogens in age groups

В начале эпидемического сезона искомые возбудители (в совокупности) были обнаружены у 14,7% (689 из 4674) человек, а в межэпидемический период — у 9,35% (883 из 9445) человек (p < 0,001).

Максимальное число выявленных случаев инфицирования (7,32%) было обусловлено риновирусом. Доля инфицированных риновирусом лиц была довольно высокой как в межэпидемический, так и в начале эпидемического сезона — 6,61 и 8,75% обследованных соответственно.

SARS-CoV-2 встречался гораздо реже: за весь период наблюдения этот вирус был выявлен у 1,66% обследованных. Тем не менее осенью 2020 г. был зафиксирован статистически значимый рост (в 8,3 раза) доли выявленных случаев инфицирования SARS-CoV-2 (с 0,49 до 4,02%; p < 0,001) среди обследованных лиц (табл. 1) в сравнении с этим показателем в августе 2020 г.

Для риновируса доля выявленных случаев инфицирования в начале эпидемического сезона в сравнении с межэпидемическим периодом оказалась выше только в 1,3 раза (табл. 1).

Вирусы парагриппа встречались с одинаковой частотой как в межэпидемический период, так и в начале эпидемического сезона (1,09 и 1,05%). Распространённость остальных возбудителей ОРВИ и вирусов гриппа А и В не превышала 1% (табл. 1).

Отмечены различия в динамике выявления SARS-CoV-2 и риновируса. График понедельной динамики (рис. 1) демонстрирует увеличение числа случаев инфицирования риновирусом начиная с 35-й недели и их снижение с 40-й недели. В это время число положительных случаев SARS-CoV-2 равномерно увеличивалось с 35-й по 42-ю неделю (прирост за 41-ю и 42-ю недели составил 39 и 21%). Частота распространения других искомых возбудителей не превышала 1% с колебаниями в пределах статистической погрешности.

Рис. 1. Понедельная динамика изменения числа инфицированных.
По оси ординат — доля положительных случаев от числа обследованных, %.
Fig. 1. Weekly dynamics of the number of the infected.
The vertical axis shows the proportion of positive cases in the total number of participants, %.

Полученные нами данные по динамике распространённости риновирусной инфекции и SARSCoV-2 среди лиц без симптомов ОРВИ согласуются с опубликованными в Еженедельном национальном бюллетене ФГБУ «НИИ гриппа им. А.А. Смородинцева» Минздрава России сведениями о частоте диагностирования риновирусной инфекции и COVID-19 у лиц с симптомами ОРВИ2. По данным НИИ гриппа им. А.А. Смородинцева, с 39-й недели наблюдается снижение доли положительных случаев риновирусной инфекции и увеличение частоты выявления SARS-CoV-2.

При прогнозировании динамики эпидемического процесса важное значение следует уделять правильной выборке обследуемых лиц и в первую очередь оценить оптимальный размер выборки, который позволяет выявить статистически значимые различия частоты выявления того или иного возбудителя.

Для расчёта размера выборки обследуемых нами была использована следующая формула [5]:

где:
n — размер выборки для исследования;
Z — критическое значение критерия Стьюдента при соответствующем уровне значимости (при α = 0,05; Z = 1,96);
p — доля случаев, в которых встречается изучаемый признак в популяции;
q — доля случаев, в которых не встречается изучаемый признак (100 — p) в популяции;
∆ — предельно допустимая ошибка.

В первые недели мониторинга в данном пилотном исследовании были установлены частоты распространённости возбудителей ОРВИ, гриппа и COVID-19, которые были использованы в расчётах размера выборки. Минимальный размер выборки для возбудителей, распространённость которых выше 1%, составил не менее 1961 человека. Такой размер выборки обеспечивает выявление статистически значимых различий показателей при проведении мониторинга в понедельной динамике. Таких размеров выборки и придерживались до конца исследования.

Особый интерес представляли вопросы, какие возрастные группы вовлечены в эпидемический процесс ОРВИ и имеются ли какие-либо особенности в случае COVID-19. Иными словами, важно было оценить динамику выявления разных возбудителей ОРВИ, гриппа и COVID-19 у лиц разного возраста.

За весь период наблюдения максимальная доля выявления искомых возбудителей в совокупности была зарегистрирована в возрастной группе 3–5 лет (18,9%). В подавляющем большинстве случаев выявлялся риновирус, обнаруженный в возрастной группе 3–5 лет у 15,66% обследованных, далее в порядке убывания следовали группа до 2 лет (11,5%) и 6–17 лет (10,5%), у взрослых риновирус обнаруживался статистически значимо реже (p < 0,001; табл. 2).

SARS-CoV-2, напротив, чаще обнаруживался у взрослых старше 26 лет и реже у детей младшего возраста (2,0% vs 0,95%) (p < 0,01). В группах 6–17 и 18–25 лет SARS-CoV-2 выявлен у 1,66 и 1,26% обследованных соответственно.

Доля инфицированных аденовирусом детей в возрасте до 2 лет оказалась статистически значимо больше, чем детей старшего возраста (6–17 лет): 1,69 и 0,08% (р < 0,05; табл. 2).

Наблюдались также различия в динамике выявления SARS-CoV-2 и риновируса в разных возрастных группах (рис. 2, 3).

На 40-й неделе наблюдался рост инфицированности SARS-CoV-2 детей школьного возраста (6–17 лет), взрослых 18–25 лет и лиц старше 64 лет. Неделей позже произошло увеличение доли инфицированных взрослых 26–64 лет, которая достигла к 42-й неделе максимальных значений, превышающих в 2 и 3 раза долю инфицированных SARSCoV-2 детей 6–17 лет и лиц 18–25 лет соответственно. В группе детей дошкольного возраста (0–5 лет) значимого роста частоты инфицированности SARSCoV-2 осенью не отмечено (рис. 2).

Рис. 2. Динамика частоты выявления SARS-CoV-2 в возрастных группах.
По оси ординат — доля положительных случаев от числа обследованных, %.
Fig. 2. Dynamics of the SARS-CoV-2 detection rates in age groups.
The vertical axis shows the proportion of positive cases in the total number of participants, %

Для риновируса, напротив, у лиц в возрасте 26–64 и старше, в сравнении с другими возрастными группами, отмечался минимальный уровень инфицированности на протяжении всего периода наблюдения. В то же время у детей и лиц в возрасте 18–25 лет зафиксирован значительный рост частоты выявления риновируса к 40-й неделе и спад до начального уровня к 42-й неделе (рис. 3).

Рис. 3. Динамика частоты выявления риновируса в возрастных группах.
По оси ординат — доля положительных случаев от числа обследованных, %.
Fig. 3. Dynamics of rhinovirus detection rates in age groups.
The vertical axis shows the proportion of positive cases in the total number of participants, %.

Обсуждение

Таким образом, в результате исследования установлено, что осенью 2020 г. в эпидемический процесс распространения SARS-CoV-2 первоначально были вовлечены школьники (6–17 лет), молодые взрослые (18–25 лет) и пожилые люди (>64 лет), следом за ними вырос уровень инфицирования взрослых (26–64 года). Дошкольники были вовлечены в эпидемический процесс распространения SARS-CoV-2 в меньшей степени.

Отдельно оценивалась распространённость возбудителей среди студентов. В период начала эпидемического сезона студенты инфицировались искомыми возбудителями в совокупности реже, чем дети в целом (11,5 и 19,7%; p < 0,001) и школьники (11,5 и 18,9%; p < 0,001). Риновирусная инфекция встречалась у студентов также реже, чем у детей и школьников (7,3, 15,5 и 13,2%; p < 0,001). В то же время SARS-CoV-2 встречался во всех 3 группах практически с одинаковой частотой: 2,3, 2,4 и 3,7%. Таким образом, полученные данные не могут охарактеризовать студентов как группу особого риска по ОРИ, включая COVID-19.

Установлено, что наибольший вклад в распространение ОРВИ привносят дошкольники, в то время как в распространение SARS-CoV-2 они вовлечены в меньшей степени в сравнении с другими группами населения.

С целью оценки эффективности СИЗ проводилось анкетирование обследуемых по вопросам:

  • «Используете ли Вы СИЗ?»;
  • «Какие СИЗ Вы используете (выбор из перечня)?»;
  • «Был ли у Вас тесный контакт с больным ОРИ за последние 2 недели?».

Наличие тесного контакта с больными ОРИ за последние 2 нед отметили 443 человека. Перечень использованных СИЗ и количество лиц, использовавших те или иные варианты СИЗ, представлены в табл. 3.

Таблица 3. Комбинации СИЗ, встречавшиеся среди обследованных лиц
Table 3. PPE combinations used by the study participants

При анализе эффективности СИЗ (медицинская маска, перчатки, обработка рук дезинфицирующими средствами, респиратор, защитный экран и их комбинации) установлено, что среди лиц, использовавших СИЗ, количество инфицированных искомыми возбудителями (ОРВИ, гриппа и COVID-19) в совокупности было статистически значимо меньше, чем среди тех, кто СИЗ не использовал (9,6% vs 18,0%; p < 0,001) (табл. 4). Использование СИЗ снижало на 52% риск инфицирования искомыми возбудителями в совокупности: отношение шансов (OШ) = 0,48; 95% доверительный интервал (ДИ) 0,43–0,55.

Установлено, что использование СИЗ снижает риск инфицирования SARS-CoV-2 на 53% (p < 0,001; OШ = 0,47; 95% ДИ 0,35–0,63), а риновирусом — на 50% (OШ = 0,5; 95% ДИ 0,43–0,58) (табл. 4).

Таблица 4. Эффективность использования СИЗ
Table 4. Effectiveness of using PPE

Использование медицинской маски снижало в 1,9 раза вероятность заражения искомыми возбудителями в совокупности, риск инфицирования при использовании медицинской маски снижался на 51% (18,0% vs 9,6%; p < 0,001; OШ = 0,49; 95% ДИ 0,41–0,57). При использовании только медицинской маски вероятность заражения SARS-CoV-2 снижалась на 34% (OШ = 0,66; 95% ДИ 0,47–0,93), а риновирусной инфекцией — на 51% (OШ = 0,49; 95% ДИ 0,41–0,59). Использование медицинской маски в комбинации с другими СИЗ снижало риск заражения искомыми возбудителями на 54% (18,0% vs 9,2%; p < 0,001; OШ = 0,46; 95% ДИ 0,41–0,53). Среди различных комбинаций использования СИЗ наиболее часто встречались сочетания медицинской маски и перчаток. Использование перчаток в комбинации с медицинской маской демонстрирует преимущество в сравнении с медицинской маской (7,1% vs. 9,6% инфицированных; p = 0,007). Для остальных СИЗ или их комбинаций статистически значимой разницы в группах не выявлено, что можно объяснить небольшой численностью сравниваемых выборок.

Полученные данные согласуются с результатами метаанализа [6]. M. Liang и соавт. установили, что использование медицинской маски обеспечивало значительный защитный эффект против возбудителей ОРВИ: риск инфицирования снижался на 65% (OШ = 0,35; 95% ДИ 0,24–0,51).

Защитные свойства медицинской маски при профилактике COVID-19 были продемонстрированы экспериментально. H. Ueki и соавт. смоделировали процесс передачи вируса SARS-CoV-2 воздушно-капельным путём: в герметично закрытом боксе расположили двух манекенов напротив друг друга на расстоянии 50 см. Один из манекенов служил моделью источника вируса SARS-CoV-2 (распылял аэрозоль, содержащий коронавирус SARS-CoV-2), второй — моделью реципиента. Наличие и количество вируса внутри манекена-реципиента определялось методом ПЦР и выделением вируса в культуре клеток [7]. В случае, когда медицинская маска была надета на манекен-реципиент, количество вирусных частиц сокращалось на 50% в сравнении с ситуацией, когда медицинская маска на реципиенте отсутствовала. При расположении медицинской маски на лице манекена, распылявшего аэрозоль, количество вирусных частиц внутри реципиента сокращалось на 60%. Эксперимент проводился в условиях максимально плотного прилегания медицинской маски к «лицу» манекена.

В нашем исследовании среди лиц, отмечавших тесный контакт с больными ОРИ за последние 2 нед, у 24% был выявлен один из искомых возбудителей, при этом статистически значимых различий по уровню инфицирования между использовавшими и не использовавшими СИЗ не обнаружено (p = 0,06). Эти данные свидетельствуют о том, что в очаге инфекции, помимо СИЗ, необходимо применять полный объём противоэпидемических мероприятий, и в первую очередь требуется изоляция инфицированного3. При невозможности изоляции больного для обеспечения более эффективной защиты при длительном контакте необходимо использовать респиратор, который носит здоровый.

Отдельное внимание в нашем исследовании уделялось вопросу профилактики ОРВИ, в частности, COVID-19, у лиц, сфера профессиональной деятельности которых сопряжена с высоким уровнем социальных контактов. В такую группу вошли 2552 человека: кассиры/продавцы сетевых продовольственных магазинов, работники общественного транспорта (водители такси, кондукторы, проводники), сотрудники служб досмотра пассажиров в аэропортах. Установлено, что за период начала эпидемического сезона лица, чья профессия связана с высоким уровнем социальных контактов, инфицировались реже, чем представители этой же возрастной группы: SARS-CoV-2 был выявлен у 3,4 и 6,8% (p = 0,001), риновирус — у 4,0 и 5,7% (p = 0,09), все возбудители в совокупности — у 9,0 и 13,8% соответственно (p = 0,001). Вероятнее всего, более низкий уровень инфицирования связан с более строгим соблюдением противоэпидемических мер сотрудниками, чья профессиональная деятельность связана с более высоким риском инфицирования.

Особый интерес представляли сведения относительно нагрузки вирусной РНК у лиц, инфицированных COVID-19, но не имевших симптомов ОРИ.

По нашим данным, ориентируясь на значения и разброс пороговых циклов амплификации (рис. 4), нагрузка РНК у обследованных в данном исследовании лиц варьировала в широком диапазоне: от предела детекции до ~1010 копий РНК в 1 мл образца.

Рис. 4. Значения пороговых циклов ПЦР с флюоресцентной детекцией в реальном времени у инфицированных SARS-CoV-2 без симптомов ОРИ.
По оси абсцисс — номер образца, положительного на COVID-19; по оси ординат — значения пороговых циклов ПЦР.
Fig. 4. Threshold cycle values in real-time PCR with fluorescent detection in SARS-CoV-2 infected individuals without ARI symptoms.
The horizontal axis shows the number of the sample positive for COVID-19; the vertical axis shows PCR threshold cycle values.

Таким образом, лица с бессимптомно протекающей COVID-19, имеющие высокую концентрацию SARS-CoV-2, могут служить опасным источником инфекции, особенно когда не носят медицинские маски, поскольку для передачи возбудителя воздушно-капельным путём будет достаточно даже кратковременного контакта с ними.

Заключение

Данное исследование позволило оценить распространённость возбудителей ОРВИ, гриппа и COVID-19 среди лиц без симптомов ОРИ, а также эффективность использования в популяции медицинских масок с целью профилактики данных инфекций.

За весь период наблюдения искомые возбудители выявлены у 11,1% обследованных с превалированием риновируса, РНК SARS-CoV-2 обнаружена у 1,66% обследованных, доля остальных вирусов не превышала 1%. Следует иметь в виду, что среди выявленных инфицированных могли быть «пресимптомные» лица, т.е. те, у кого симптомы ОРИ могли бы проявиться впоследствии, поскольку дизайн исследования не предполагал последующего наблюдения за инфицированными.

Установлены различия изменений частот SARS-CoV-2 и ОРВИ в динамике и в различных возрастных группах: в распространении возбудителя COVID-19 в начале эпидемического сезона участвовали дети школьного возраста, молодые взрослые и лица старше 64 лет с последующим вовлечением взрослых 26–64 лет. Дошкольники участвовали в эпидемическом процессе распространения SARS-CoV-2 в меньшей степени. Наибольший вклад в распространение ОРВИ привносят дошкольники, среди лиц старше 26 лет уровень инфицированности риновирусом на протяжении всего периода наблюдения был минимален. SARSCoV-2, напротив, чаще обнаруживался у взрослых старше 26 лет.

Наше исследование продемонстрировало, что лица без симптомов ОРВИ могут иметь высокую концентрацию РНК SARS-CoV-2 (до 1010 копий РНК в 1 мл образца мазка из носо- и ротоглотки), поэтому могут служить опасным источником инфекции, особенно когда не носят медицинские маски, поскольку для передачи возбудителя воздушно-капельным путём будет достаточно даже кратковременного контакта с ними.

Установлено, что среди лиц, использовавших СИЗ, количество инфицированных искомыми возбудителями в совокупности было статистически значимо меньше, чем среди тех, кто СИЗ не использовал (9,6% vs 18,0%; p < 0,001), применение медицинской маски снижало риск инфицирования на 51% (OШ = 0,49; 95% ДИ 0,41–0,57). Комбинация медицинской маски с другими СИЗ снижала риск заражения искомыми возбудителями на 54% (OШ = 0,46; 95% ДИ 0,41–0,53).

В случае SARS-CoV-2 применение СИЗ снижало риск инфицирования на 53% (OШ = 0,47; 95% ДИ 0,35–0,63), для лиц, использовавших медицинскую маску, вероятность заражения SARS-CoV-2 снижалась на 34% (OШ = 0,66; 95% ДИ 0,47–0,93).

Таким образом ношение медицинских масок в общественных местах является необходимой и действенной противоэпидемической мерой, поскольку ношение маски инфицированными, включая лиц, не имеющих симптомов ОРИ, сокращает распространение вируса, а маска на здоровых снижает вероятность их заражения.

Для обеспечения более эффективной защиты при продолжительном контакте с больным, например в очаге COVID-19, здоровым лицам необходимо использовать респиратор.

Установлено, что лица, чья профессия связана с высоким уровнем социальных контактов, инфицировались реже, чем другие представители этой же возрастной группы: SARS-CoV-2 в начале эпидемического сезона был выявлен у 3,4 и 6,8% обследованных соответственно (p = 0,001), что подтверждает действенность противоэпидемических мер и показывает приверженность к их соблюдению людьми, чья профессиональная деятельность связана с более высоким риском инфицирования.

1. МР 3.1.0140-18 «Неспецифическая профилактика гриппа и других острых респираторных инфекций».

2. ФГБУ «НИИ гриппа им. А.А. Смородинцева» Минздрава России. Еженедельный национальный бюллетень по гриппу и ОРВИ за 22 неделю 2021 года (31.05.21–06.06.21). Available at: https://www.influenza.spb.ru/system/epidemic_situation/laboratory_diagnostics

3. МР 3.1.0140-18 «Неспецифическая профилактика гриппа и других острых респираторных инфекций»

Список литературы

1. Oran D.P., Topol E.J. Prevalence of asymptomatic SARS-CoV-2 infection: A narrative review. Ann. Intern. Med. 2020; 173(5): 362–7. https://doi.org/10.1093/alcalc/agu083

2. He W., Yi G.Y., Zhu Y. Estimation of the basic reproduction number, average incubation time, asymptomatic infection rate, and case fatality rate for COVID‐19: Meta‐analysis and sensitivity analysis. J. Med. Virol. 2020; 92(11): 2543–50. https://doi.org/10.1002/jmv.26041

3. Kumar M., Taki K., Gahlot R., Sharma A., Dhangar K. A chro- nicle of SARS-CoV-2: Part-I — epidemiology, diagnosis, pro-gnosis, transmission and treatment. Sci. Total Environ. 2020; 734: 139278. https://doi.org/10.1016/j.scitotenv.2020.139278

4. Xiao F., Tang M., Zheng X., Liu Y., Li X., Shan H. Evidence for gastrointestinal infection of SARS-CoV-2. Gastroenterology. 2020; 158(6): 1831–3.e3. https://doi.org/10.1053/j.gastro.2020.02.055

5. Койчубеков Б.К., Сорокина М.А., Мхитарян К.Э. Определение размера выборки при планировании научного исследования. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2014; (4): 71–4.

6. Liang M., Gao L., Cheng C., Zhou Q., Uy J.P., Heiner K., et al. Efficacy of face mask in preventing respiratory virus trans-mission: A systematic review and meta-analysis. Travel Med. Infect. Dis. 2020; 36: 101751. https://doi.org/10.1016/j.tmaid.2020.101751

7. Ueki H., Furusawa Y., Iwatsuki-Horimoto K., Imai M., Kaba-ta H., Nishimura H., et al. Effectiveness of face masks in pre-venting airborne transmission of SARS-CoV-2. mSphere. 2020; 5(5): e00637-20. https://doi.org/10.1128/mSphere.00637-20


Об авторах

С. Б. Яцышина
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Яцышина Светлана Борисовна — кандидат биологических наук, рук. Научной группы по разработке новых методов диагностики ОРЗ ЦНИИ эпидемиологии.

Москва



М. В. Мамошина
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Мамошина Марина Васильевна — младший научный сотрудник Научной группы по разработке новых методов диагностики ОРЗ ЦНИИ эпидемиологии.

Москва



М. А. Елькина
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Елькина Мария Александровна — младший научный сотрудник Научной группы по разработке новых методов диагностики ОРЗ ЦНИИ эпидемиологии.

Москва



Г. В. Шарухо
Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Тюменской области
Россия

Шарухо Галина Васильевна — доктор медицинских наук, рук. Управления Роспотребнадзора по Тюменской области.

Тюмень



Ю. И. Распопова
Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Тюменской области
Россия

Распопова Юлия Ивановна — зам. рук. Управления Роспотребнадзора по Тюменской области.

Тюмень



А. Я. Фольмер
Центр гигиены и эпидемиологии в Тюменской области
Россия

Фольмер Александр Яковлевич — доктор медицинских наук, главный врач Центра гигиены и эпидемиологии в Тюменской области.

Тюмень



К. А. Агапов
Центр гигиены и эпидемиологии в городе Санкт-Петербург
Россия

Агапов Константин Анатольевич — зав. лаб. особо опасных и вирусологических исследований Центра гигиены и эпидемиологии в г. Санкт-Петербург.

Санкт-Петербург



И. М. Владимиров
Центр гигиены и эпидемиологии в городе Санкт-Петербург
Россия

Владимиров Иван Михайлович — врач-эпидемиолог.

Санкт-Петербург



О. В. Зубарева
Управление Роспотребнадзора по Волгоградской области
Россия

Зубарева Ольга Владимировна — рук. Управления Роспотребнадзора по Волгоградской области.

Волгоград



И. С. Новикова
Управление Роспотребнадзора по Волгоградской области
Россия

Новикова Ирина Сергеевна — главный специалист-эксперт отдела эпидемиологического надзора Управления Роспотребнадзора по Волгоградской области.

Волгоград



О. Б. Бондарева
Управление Роспотребнадзора по Волгоградской области
Россия

Бондарева Ольга Борисовна — начальник отдела эпидемиологического надзора Управления Роспотребнадзора по Волгоградской области.

Волгоград



В. А. Гиль
Управление Роспотребнадзора по Волгоградской области
Россия

Гиль Валерия Александровна — специалист-эксперт отдела эпи-демиологического надзора Управления Роспотребнадзора по Волгоградской области



Д. Н. Козловских
Управление Роспотребнадзора по Свердловской области
Россия

Козловских Дмитрий Николаевич — рук. Управления Роспотребнадзора по Свердловской области



С. В. Романов
Центр гигиены и эпидемиологии в Свердловской области
Россия

Романов Сергей Викторович — главный врач Центра гигиены и эпидемиологии в Свердловской области.

Екатеринбург



О. В. Диконская
Управление Роспотребнадзора по Свердловской области
Россия

Диконская Ольга Викторовна — зам. рук. Управления Роспотребнадзора по Свердловской области.

Екатеринбург



А. В. Пономарева
Управление Роспотребнадзора по Свердловской области
Россия

Пономарева Анжелика Владимировна — зам. рук. Управления Роспотребнадзора по Свердловской области.

Екатеринбург



И. В. Чистякова
Центр гигиены и эпидемиологии в Свердловской области
Россия

Чистякова Ирина Викторовна — зам. главного врача Центра гигиены и эпидемиологии в Свердловской области.

Екатеринбург



Н. И. Кочнева
Управление Роспотребнадзора по Свердловской области
Россия

Кочнева Наталия Ивановна — главный специалист-эксперт отдела социально-гигиенического мониторинга Управления Роспотребнадзора по Свердловской области.

Екатеринбург



А. И. Юровских
Центр гигиены и эпидемиологии в Свердловской области
Россия

Юровских Андрей Иванович — зам. главного врача Центра гигиены и эпидемиологии в Свердловской области.

Екатеринбург



Е. П. Кадникова
Управление Роспотребнадзора по Свердловской области
Россия

Кадникова Екатерина Петровна — нач. отдела социально-ги-гиенического мониторинга Управления Роспотребнадзора по Свердловской области.

Екатеринбург



А. С. Килячина
Центр гигиены и эпидемиологии в Свердловской области
Россия

Килячина Анастасия Сергеевна — зав. лаб. контроля биологических факторов Центра гигиены и эпидемиологии в Свердловской области.

Екатеринбург



С. В. Лучинина
Управление Роспотребнадзора по Челябинской области
Россия

Лучинина Светлана Васильевна — доктор медицинских наук, зам. рук. Управления Роспотребнадзора по Челябинской области.

Челябинск



Р. Р. Косарева
Управление Роспотребнадзора по Челябинской области
Россия

Косарева Раиса Рафаэльевна — начальник отдела эпидемиологического надзора Управления Роспотребнадзора по Челябинской области.

Челябинск



Г. Г. Чиркова
Центр гигиены и эпидемиологии в Челябинской области
Россия

Чиркова Галина Григорьевна — зав. вирусологической лабораторией Центра гигиены и эпидемиологии в Челябинской области.

Челябинск



Н. Н. Валеуллина
Центр гигиены и эпидемиологии в Челябинской области
Россия

Валеуллина Наталья Николаевна — главный врач Центра гигиены и эпидемиологии в Челябинской области.

Челябинск



Л. А. Лебедева
Центр гигиены и эпидемиологии в Хабаровском крае
Россия

Лебедева Людмила Андреевна — зав. вирусологической лабораторией Центра гигиены и эпидемиологии в Хабаровском крае.

Хабаровск



Т. Н. Детковская
Управление Роспотребнадзора по Приморскому краю
Россия

Детковская Татьяна Николаевна — рук. Управления Роспотребнадзора по Приморскому краю.

Владивосток



Е. И. Аббасова
Управление Роспотребнадзора по Приморскому краю
Россия

Аббасова Елена Ивановна — начальник отдела эпидемиологического надзора Управления Роспотребнадзора по Приморскому краю.

Владивосток



О. Б. Романова
Центр гигиены и эпидемиологии в Приморском крае
Россия

Романова Ольга Борисовна — главный врач Центра гигиены и эпидемиологии в Приморском крае.

Владивосток



Е. В. Пятырова
Центр гигиены и эпидемиологии в Приморском крае
Россия

Пятырова Елена Владимировна — зам. главного врача по организации экспертной деятельности Центра гигиены и эпидемиологии в Приморском крае.

Владивосток



В. Г. Акимкин
Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии Роспотребнадзора
Россия

Акимкин Василий Геннадьевич — доктор медицинских наук, академик РАН, директор ЦНИИ эпидемиологии» Роспотребнадзора.

Москва



Просмотров: 148


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 0372-9311 (Print)
ISSN 2686-7613 (Online)